“Uplink: Клинок-Пустоты. Приоритет команда: сохранение объекта.”

Прочитав это, профессор отшатнулся назад. Весь его тщательно выстроенный мир рушился прямо на глазах. Не под грохотом битвы, а под тяжестью невидимой, но всепроникающей воли. Воли, которой подчинялись теперь и орудия, и дроиды, и сама станция. Он повернулся к своим помощникам, что прибежали к нему за рекомендациями, растерянным, испуганным, почти парализованным.

– С нами покончено. Если мы останемся здесь.

– Куда?.. – Пролепетала одна из техников, юная хальянка в бронежилете, который больше мешал ей двигаться, чем защищал.

– В ангар. Так есть корвет-курьер. Сейчас. Все. – Указав рукой на ближайшую переборку, профессор уже не кричал – он приказывал, как человек, привыкший выживать в любой среде, даже если вокруг гибнут целые цивилизации.

Этот корвет был его последней инвестицией. Модифицированный курьер, способный уходить в прыжок в гиперпространство с огромной скоростью. Без комфорта, но с возможностью ухода от практически любого перехвата. Маленький, быстрый, как укол иглы в вену пространства. И сопровождавшая его группа, всего десять разумных, из них трое телохранителей, уже держали оружие наготове. Оурен Литсир вёл их по боковым тоннелям, избегая главных коридоров. Иногда они слышали выстрелы, где-то выше. Отовсюду слышались крики, за которыми наступала тишина – не как конец схватки, а как прекращение сигнала. На входе в ангар всё было… Странно спокойно. И именно „Клинок Пустоты“ теперь даже для него был не просто кораблём. Это был полноценный приговор. И самое ужасное, что это было сделано без выстрела. Коридоры научной станции, ранее стерильно-холодные и освещённые ровным голубоватым светом, теперь представляли собой лабиринт страха и беспомощного отчаяния. Освещение мерцало, от переборки к переборке вспыхивали тревожные лампы, а системы безопасности, некогда призванные защищать, словно сошли с ума.

– Проклятье! Быстрее! Открывай следующую переборку! – С надрывом кричал профессор Литсир, хватаясь за панель шлюза.

Один из охранников – высокий креат с двумя пробитыми руками, из которых сочилась густая синяя кровь, – оттолкнул профессора в сторону и встал перед турелью, скрытой в потолке. Та активировалась мгновенно – и даже успела выстрелить. Хотя и его боец успел выстрелить первым, жертвуя собой, но давая шанс остальным пройти. Его тело с глухим звуком повалилось на пол, дымясь в области груди.

– Дверь! Дверь, чтоб тебя! – заорал пилот, возясь с последним механическим замком. Электронный уже не реагировал – вся сеть находилась под контролем чужого ИИ. Всё приходилось делать вручную – словно они оказались на станции столетней давности, не в самой современной исследовательской базе.

Система обороны больше не различала своих и чужих. Она стреляла по движущимся целям. Открывала и закрывала отсеки в случайном порядке. В одном из таких капканов погиб ещё один телохранитель – зажатый массивной дверью, когда пытался прикрыть отступление.

К концу пути в их группе остались лишь пятеро: два телохранителя, сам старый профессор, его преданный пилот Тенр, и одна из его помощниц, дрожащая молодая таурианка по имени Яс.