– Нет… это не штурм… – Профессор вытер лицо дрожащими руками. – Это какой-то… Демонтаж…

Сейчас он чувствовал, как сейчас даже атмосфера вокруг него становится чужой. Как будто даже эта станция, его станция, больше не подчиняется ему. Его голос больше не слышат… Команды не проходят… Коды не принимаются… Даже высший уровень допуска, оформленный через теневые бюрократические лазейки Республики, больше ничего не значил. Научная станция… Его лаборатория… Самое святое… Оурен Литсир тут же вернулся в центральное ядро, в отсек, где располагалась управляющая матрица – стеклянная сфера с опутанным кабелями и вентильными кольцами ядром ИИ.

– Подключение вручную. Биометрический ключ: В-08-Литсир -архив-доминион… запуск.

…ОТКАЗ.

– Подключение экстренное. Учёный первого ранга. Протокол Теневого Совета.

…ОТКАЗ.

Сфера слегка подсветилась. Мерцание шло в другом ритме.

– Она больше не моя. – Осознав возникшую катастрофу, глухо прошептал он, медленно оседая на пол. Его руки дрожали. Сердце стучало так громко, что заглушало даже звук гудящих реле. Он чувствовал себя не дирижёром, а музыкальной шкатулкой, забытой в чужом доме. Его станция, его технологии, его защита… Всё было перехвачено.

Не он здесь теперь проводит эксперимент. А он – его часть. С потолка сорвался один из технических дроидов. Он не приближался. Просто завис. Наблюдал. Камера моргнула, как живой глаз. И профессор, нервно икнув, закрыл глаза. “Клинок Пустоты” действительно пришёл за ним. И теперь все системы станции ждали именно его приказа. Потом профессор Литсир заметался по коридорам, словно одержимый. Его лабораторная мантия уже давно не скрывала потливого, дрожащего тела, а слипшиеся седые волосы, что липли ко лбу, будто мокрая паутина. Панели вызывных терминалов отказывались реагировать, срывая его истеричные приказы на экране уведомлением:

“СЕТЕВАЯ ПРИВЯЗКА УТРАТИЛА ЦЕЛОСТНОСТЬ.

СЛУЖЕБНЫЕ КАНАЛЫ ПЕРЕОРИЕНТИРОВАНЫ.

ПРИОРИТЕТНЫЙ ДОСТУП УТРАТИЛ ПОЛНОМОЧИЯ.”

– Я – главный координатор станции! Я учёный-куратор с прямым допуском через Деканат Теневого Архива! – Он разъярённо бил по терминалу, как по мёртвому сердцу, пока тот не лопнул под ладонью хрупким синим стеклом И последний полученный пакет связи из внешнего кольца станции пробился сквозь общую помеху как крик с тонущего корабля:

“…Повторяю, с „Клинка Пустоты“ вышли объекты! Поведение – десантное! Объём и масса выше среднего – это не просто москиты, это… транспортники! Их десятки, идут на аванпост и станцию!”

Схемы на экране начали заполняться новыми маркерами – огненно-алые точки двигались по траекториям, идеальным и бесшумным, словно пущенные стрелы. Они не вели огня. Не маневрировали. Просто шли. Так как им никто в этом не мешал. Это был захват. Холодный… Методичный… И весьма тщательно продуманный…

– УНИЧТОЖИТЬ ВСЁ! – Рявкнул профессор в локальную сеть, прорвавшись на резервный внутренний канал, – Взорвать реакторы аванпоста! Уничтожить станцию! Пусть всё хотя бы не достанется им!

Ответ пришёл мгновенно, но в виде… Прямой трансляции. Прямо из реакторной зоны. Он увидел, как четверо охранников, вооружённых тяжелыми плазменными винтовками, с воплями прорываются к доступу к взрывному блоку. За ними двигались бронированные боевые дроиды.