– Возможно, это какая-то необъяснимая мутация? – тут же парировала его выводы своими умозаключениями биогенетик Фера Лаэн, типичная представительница расы креатов. Её четыре руки синхронно жестикулировали, одна держала планшет с морфологическими проекциями, вторая – снимки мозга, третья – секвенции ДНК, а четвёртая набирала очередной код запроса. Вот только все эти данные имели отношение к кому угодно, но только не к этому молодому разумному. И это её явно выводило из себя.

– Мутация, Фера? – Тут же раздражённо вмешался старший лингвоаналитик Угрей Т'Зот, представитель амфибоподобной расы с прозрачными веками. – У него структурно симметричное строение, пропорции, оптимизированный метаболизм, коэффициент адаптации выше, чем у нурлов! Это не мутация – это идеализированная биоформа. Неестественно “идеальная”.

– Что, по-вашему, он? Артефакт? – Усмехнулся ему в ответ Мейран, но в его глазах уже мелькал намёк на тревогу.

– А если да? – Спокойно сказала Фера. – Возможно, это продукт иной цивилизации, возникшей за пределами нашего Звёздного скопления. Один из тех, кто мог пережить собственную катастрофу и оказался здесь случайно.

По щелчку пальцев аналитика запустилась следующая голограмма. Это были куски из видеоряда передач, которые вёл этот разумный прямо с борта “Клинка Пустоты”, попытки просканировать оборудование на его корабле, отдающий приказы, и даже скорость реакции систем этого корабля на малейшее проявление угрозы.

– А теперь взгляните на стиль его мышления. Он не использует стандартные интерфейсы, принятые не только в Республике, но и во всех соседних государствах. У него система технологий неизвестной архитектуры. Команды он отдает не так, как это делают даже представители элиты Аграфа или офицеры Креатов. Возможно, его ИИ не просто подчинён… Возможно, он с ним синхронизирован, и они мыслят… Вместе…

– Это невероятно… – Глухо прошептала Фера.

– Это опасно. – Жёстко добавил Т'Зот. – Потому что он может быть не один. Если он пришёл откуда-то, то оттуда могут прийти и другие. И не факт, что с добрыми намерениями.

– Мы пытались проследить его генокод с архивами – никаких следов Древних, никаких следов Слияния, никаких доминантных признаков известных нам рас… – Снова повторил Мейран. – Вы слышите? Это абсолютно чистый геном. Идеальный. Незагрязнённый. Одинарный. В природе такого не бывает. Это как если бы кто-то очистил линию разумных от всех мутаций и наследственных ошибок.

Фера медленно выпрямилась и села, тихо говоря:

– Он не наш. Точно не из нашего Скопления. И, вполне возможно, даже не из этой Галактики.

После такого высказывания наступила тишина. Лишь ИИ комплекса тихо обрабатывал голограммы, перенося данные с одного слоя в другой. За голографической стеной хранились капсулы с ДНК образцами, артефакты Кси’Натра, остатки древних костей, и тени других тайн, которым ещё не дали имён. Но даже молчание закончилось.

– Нам следует наблюдать. Только наблюдать… – Наконец-то произнёс глава секции.

– А если он начнёт контактировать с Службой Безопасности Республики? – напомнил кто-то.

– Тогда мы узнаем больше. И не через них. Мы создадим независимую сеть наблюдения. По возможности, подбросим на его корабль шпионских дроидов. Подключим секторные станции. Пусть сам покажет, кто он есть.

А в проекционном кольце лицо Серга по-прежнему оставалось спокойным, почти равнодушным, но в его взгляде многие из присутствующих различили нечто чуждое.