|
Тысячи утопленников остались где-то там, на дне. Запертые в машинах, сидящие за партами в школьных классах, прижатые к стеклянным стенам супермаркетов, закрытые в собственных квартирах. Смерть была везде и нигде. Скрытая под паранджой воды и по странной прихоти не желающая показывать миру свое лицо. * * * На вид ей было лет двадцать-двадцать пять. Ярко-рыжие крашеные волосы, обкромсанные до колен джинсы, клетчатая рубашка «а ля дачник» и тонна самомнения. Девушка сидела на краю крыши в метре над водой и, прищурившись, следила за нашим приближением. Темные очки были сдвинуты на лоб. С тех пор, как мы расстались со счастливыми обладателями катера, прошло почти два часа. Солнце понемногу сползало к горизонту, но и большая часть пути осталась позади. Мы добрались до проспекта Кирова, отсюда совсем немного до Барбошиной поляны. А дальше — короткая пригородная зона, и можно праздновать экватор путешествия. На выходе из города я планировал небольшой привал. Непривычные к гребле, мы основательно вымотались за последние полчаса. Менялись на веслах дважды. Незнакомку я увидел издали. Трудно не заметить одинокую девушку, сидящую на краю крыши и голосующую с совершенно будничным видом. Будто такси ловила. Правда, среди всех услышанных нами просьб, ее вариант мог претендовать на самый оригинальный: — До суши подбросите? Я даже опешил в первую секунду. — Чего? — До суши, говорю, подбросьте. Вы же из города плывете? Подвезете? — Мест нет, — грубовато ответил Игорь. Он дежурил с ружьем на корме, на веслах сидели Сан Саныч и отец Владимир. — Ничего, подвинешься, — нагло парировала девица. «Не люблю рыжих», — подумал я. Правда, заинтриговать она сумела. Например, самим фактом своего существования. Приплыть сюда с одного из окрестных домов — дело нехитрое, но вот чтобы так ловить лодку, надо обладать большим запасом уверенности. В себя и в удачу. — Давно сидишь? — вмешался я до того, как Игорь вернул «любезность». — С обеда, — все так же развязно ответила девица. — И много лодок проплыло? — Вы первые. Сан Саныч прекратил грести. Обернулся. — Тебе чего надо? — нахмурившись, спросил он. — Я два раза сказала: добраться до суши. — Суровый вид охранника ее ничуть не смутил. — Ты откуда? — снова вмешался я. — От мамы с папой. — Девица слегка изогнула бровь. — Или тебе адрес прописки? — Ты бы, милая, совесть поимела, — дружелюбно посоветовал Сан Саныч. — А то так и будешь сидеть на камне голой жопой. Девица фыркнула. — Ну, оттуда, — она махнула рукой в сторону проспекта Кирова. — Если выбираться из города, то либо тут, либо на Московском шоссе. Сюда было ближе. Так подбросите? Я заплачу. — Чем? Натурой? — съязвил Игорь. — Ага, — презрительно бросила девица. — Только подрасти не забудь. Второй раз за день я увидел, как Игорь краснеет. Не так ярко, как после анекдота Сан Саныча, но достаточно, чтобы это стало заметно. Отец Владимир посмотрел на девушку. — Как тебя зовут? Та вдруг смешалась. Нет, не то чтобы смутилась, но ответила на удивление просто: — Ника. — Редкое имя, — улыбнулся отец Владимир и, кажется, окончательно сбил нагловато-игривый настрой девчонки. — Вероника, — сказала она после заминки. — Но это для работы. В жизни — Ника. — Владимир, — представился священник. — Мы плывем на Управленческий. Его не должно было затопить. Надеемся, там найдутся люди, готовые помочь. — До Управленческого подвезете? — снова спросила девушка. |
