— Может, спросить у Искушенных? — предложил Ашах.

— Если они и вспомнят что-нибудь, то не сразу, — заметил Гарам. — Но я «за». Скажу Азараду, чтобы поспрашивал у них.

Самарказ кивнул.

Магия нифилим поражала. Если золотые корабли действительно могут летать и принесут их в Кар-Мардун, то придётся признать, что некогда раса мурскулов была самой могущественной в известном Самарказу мире. Гораздо более могущественной, чем об этом принято думать.

Ему хотелось узнать, почему этот народ так измельчал, что позволил людям прогнать себя с собственных земель. И что заставило их покинуть Монтегеру. Если они — враги, то охотник предпочёл бы знать о силе, оказавшейся мурскулам не по зубам. Он обошёл пещеру, разглядывая символы, вырезанные в каменных плитах, словно рассчитывал найти там ответ, но по большей части изображения оставались для него загадкой.

Одно, тем не менее, заинтересовало его. На стене, противоположной входу из тоннеля была высечена многолучевая звезда, которую окружали несколько окружностей и эллипсов. На них, в свою очередь, были изображены кружки разного размера — словно нанизанные бусины. Всего их было десять. Ещё одна была высечена вдалеке от прочих и нанизана на сильно вытянутый овал, пересекающий круги четвёртой и пятой бусин. Все эти кружки были подписаны, а подписи окружали какие-то символы, некоторые из которых напоминали цифры.

Глава 10

Самарказ подошёл ближе, чтобы рассмотреть надписи. Кружок на вытянутом эллипсе назывался Нибиру. Он был одним из самых больших и располагался довольно далеко от звезды.

— Самарказ! — оклик Ашаха отвлёк охотника от рисунка. — Вернулся А’р-Аман-Размаль!

Самарказ обошёл корабль и увидел Искушённого. Тот стоял, прислонившись к стене.

— Я вспомнил ещё кое-что, — проговорил он, заметив охотника. — Этот город называется Монтегера, Город богов, так?

— Да, — Самарказ кивнул.

— Это название неверно. Монтегера переводится как «Врата бога».

— И что? — спросил Самарказ, выждав несколько секунд — не добавит ли мурскул что-нибудь ещё.

— Я вспомнил. Не знал, но вспомнил. Память крови. И эти изображения на стенах, — А’р-Аман-Размаль махнул в сторону тоннеля. — Это мы, мурскулы. Я чувствую это. Мы жили здесь, только очень-очень давно. И здесь что-то произошло.

— Ты помнишь, что? — вмешался Ашах.

Искушённый покачал головой.

— Нет, пока нет. Я пытался вспомнить, но мне словно что-то мешает. Как будто я натыкаюсь на забор.

— Постарайся, — сказал Гарам. — Это может быть важно.

— Возможно, Амехаб-Барай-Варс сможет, — проговорил мурскул. — Или Самавей-Ису-Ахот.

— Кстати, почему вы не разговариваете? — спросил Самарказ. — Друг с другом, я имею в виду.

— Не знаю. Вероятно, из-за трансформации. Кажется, это уже прошло. Сейчас я готов с ними поговорить.

Люди переглянулись. Если Искушённые договорятся, они могут устроить побег или что-нибудь ещё. Учитывая, насколько они стали сильнее, с ними будет не справиться. А удержит ли их формула «именем Мард-Риба», к которой прибегал Азарад — ещё неизвестно. Была, правда, ещё надежда на аватару — должна же она иметь хоть часть силы Мард-Риба.

Прошло ещё полчаса, прежде чем вернулась Риалея с двумя мурскулами.

— Всё в порядке, — объявила она. — Можно лететь.

— Могу я задать вопрос? — сказал Самарказ.

— Хочешь знать, откуда мурскулы знают, как управлять кораблями?

— Точно. Мы так поняли, что их раса жила в Монтегере много… даже не знаю, как давно.