Место, где был город, осталось далеко позади, так что не было видно даже возвышенности, на которой он стоял, так что Лён заподозрил, что обширная впадина вовсе не была впадиной, и что как раз она и была нормальным уровнем земли — это город стоял на высоком плато. Горячие гейзеры внизу встречались всё чаще, и вся почва была заплёвана густыми шлепками маслянистой грязи. Лён уже хотел сменить курс, полагая, что сбился с пути, но тут впереди вдруг произошёл разлом почвы — широкая трещина побежала по сетке морщин, и в щель рванул огонь. Высокий фейерверк взлетел, едва не достигая всадника на летающем коне, но Сияр резко взмыл выше. Горящая масса обвалилась на землю, и чёрные пятна начали загораться. Из разлома стала вытекать лава и тучи искр взлетали ввысь — это было самое настоящее вулканическое извержение, только вот на вулкан земля никак не походила.

Лён миновал этот разлом и увидел, что стена идущего пожара совсем близко — трещина предваряла его путь. Лететь над этим природным костром было очень тяжело — жар доставал и воздух стал очень горек, поэтому Лён повернул обратно и взял в сторону от этой гигантской топки. Искать что-либо за этой полосой было бессмысленно, и так ясно, что там нет ничего живого, а ему надо найти спасшихся от катастрофы людей и спросить про город Дерн-Хорасад.

Внизу утекали прочь унылые безлиственные леса и грязные русла обезвоженных рек, встречались следы дикого разграбления жилых мест, однажды Лён заметил движение и, снизившись, обнаружил охоту серых жаб на измотанного жаждой и голодом лесного оленя. На его глазах серая свора настигла животное, и над его телом образовался подвижный холм из туш голодных монстров. Ещё несколько раз он видел других чудовищ, которые рылись среди покинутых жилищ. И вот к середине дня, когда солнце нещадно палило с высоты, а вся земля внизу казалась уже сплошной серо-жёлтой кашей, он увидел извилистую змейку, состоящую из подвижных точек.

— Посмотри, Сияр, — обратился всадник к жеребцу. — У тебя глаза острее: это снова охотится стая тварей, или что иное?

— Людей вижу и лошадей, — ответил конь.

Он нашёл, что искал, и устремился скорее к этой змейке, надеясь, что на этот раз он встретил не мираж.

Караван из беженцев, в этом Лён был уверен, медленно двигался по бездорожью. Кажется, они стремились к погибшему лесу, который стоял на горе, угрожающе ощетинившись сухими ветками, словно защищался от нападения. Люди тянули за поводы животных, но те обессилели от тяжёлого груза, от голода и жажды, поскольку на всей равнине не виднелось ни клочка зелёной травы и ни единой искры от воды не блеснуло под солнцем, стоящим в зените. Печальная процессия настолько сливалась цветом с окружающей средой, что только короткие тени позволяли замечать движение. Лёна даже не заметили, во всяком случае, вплоть до того момента, когда он опустился на землю немного в стороне. Люди смотрели по сторонам, но не вверх.

Едва копыта Сияра коснулись сухой почвы, подняв пыль, как в караване раздались крики — люди показывали руками на необычное для этих мест явление: летающего коня. От толпы отделился один человек и пошёл к пришельцу. С удивлением Лён понял, что уже встречал его: это был тот самый бородач, которого он видел на переправе. Только в тот раз человек напрасно шевелил губами: ни звука не было слышно. Теперь всё было иначе.

— Кто ты, незнакомец, зачем ты преследуешь нас? — с гневом и страхом спросил бородач, тревожно оглядывая крылатого коня, как некоторую невидаль.