Он летел дальше, в недоумении оглядывая странную местность, пока не увидел впереди два каменных выступа, а подлетев, понял, что непостижимым образом вернулся туда, откуда начал облёт этого заколдованного места. Солнце восходило перед его глазами при вылете, теперь же оно заходило, и снова впереди. Раскинув широкие крылья, Сияр плавно планировал к голым каменным столбам. И тут вдруг до Лёна дошло: за столбами речки не было! Поток мрачных вод проходил между утёсов, а со стороны долины не вытекало ничто! Прямо под столбами начинался этот лес!

Он не успел ничего решить, как Сияр миновал столбы, пролетев над ними, и тут же внизу обнаружилось течение реки, как будто она никуда не девалась.

— Снова шуточки с пространством! — усмехнулся Лён, вспомнив заколдованный лес, по которому он целую неделю ехал однажды с Долбером, никуда не сворачивая, и вернулся к исходной точке. Он и до того видел такие номера: лесная ведьма Мария сумела так же ловко завернуть дорогу в деревне Блошки. Преодолеть это можно только медленно, шаг за шагом продвигаясь в нужном направлении, изгоняя прочь зрительный обман.

Сияр опустился на берег и, повинуясь желанию хозяина, двинул вдоль берега шагом.

У самого прохода лес всё ближе подходил к реке. Огромные сосны, густо переплетённые подлеском, сошлись к подножию скалы. Берег становился крутым, а деревья цеплялись корнями за самый край. Мощные стволы наклонялись над водой, корни свисали с обрыва — не было возможности спуститься к воде. Поэтому Лён отступил назад. Вернулся к тому месту, где берег был доступен — он принял решение приблизиться к каменным воротам по земле. Речка была мелкой, даже в тусклом свете недолгого утра виднелись камни, устилавшие дно. Хоть проход между скалами и узок, течение не ускорялось — вода спокойно проходила между скалами.

Сияр ступил в реку и пошёл по колено в воде в каменный проход. Лён привстал на стременах, пытаясь разглядеть, что там, за этими воротами. Но в глаза светило солнце — оно опять садилось на линию горизонта и заливало всё вокруг своим мрачным багровым светом. Ничего нельзя было разглядеть впереди. Вот высокие столбы с отвесными стенами уже по обе стороны от Лёна, а впереди всё также ничего не видно. Узкий проход не дал бы возможности коню расправить крылья, иначе можно было бы миновать это место на лету. Речка сузилась, и вода должна была подняться, но этого не произошло — уровень всё так же не превышал высотой лошадиное колено.

Прищурившись от пологих лучей, Лён потёр ладонью глаза. В этот миг солнце скрылось за линией горизонта. Наступила темнота, и в тишине отчётливо были слышны шаги Сияра по камням. Он шёл посуху — воды не было. Прямо за каменными воротами речка исчезала.

Лён обернулся. За спиной не было никакого прохода — сплошная стена.

Конь выбирал дорогу, спускаясь по пологим каменным ступеням естественного происхождения, а всадник тщился разглядеть впереди лес. Насколько помнил Лён, беспросветно-густой лес, который он видел во время облёта, начинался прямо от ворот, теперь же под копытами Сияра стучали сплошные камни, и не было следа плодородной почвы, которая только и могла взрастить те ту мощную растительность, что была видна с высоты полёта. Пару раз конь прошёл мимо нагромождений камня, так что всадник мог коснуться рукой сухих выветренных глыб. И воздух здесь тоже был сухой и неприятный, чего быть не должно в еловых лесах.

— Сейчас ненадолго должно взойти солнце, — пробормотал Лён, слыша, как недовольно фыркает его конь, потягивая чуткими ноздрями воздух.

— Что-то мне так не кажется, — отвечала Гранитэль.

Действительно, солнце не спешило восходить — на западе тускло светилась над беспросветно тёмной полосой земли бледная сиреневая полоса, затянутая разреженными фиолетовыми облаками.