Хотя меня не особенно волновало, как Торндайк отнесется к визиту мисс Гибсон, я заверил ее, что ему будет приятно, поскольку сам пришел в восторг, предвкушая новое свидание. Окрыленный любовью и томимый горько-сладкими предчувствиями, я выпорхнул из кэба на Кингс-Кросс и заторопился домой.

Глава 10

Неразрешимая задача

Через несколько дней состояние Торндайка улучшилось, ушибы не болели, раны постепенно заживали, и он вернулся к обычным занятиям. Визит Джульет (более не хочу именовать ее формальным «мисс Гибсон», ибо читатели уже поняли, что эта девушка давно являлась для меня не просто мисс Гибсон, а самым дорогим человеком на свете) прошел в теплой обстановке. Моему коллеге и вправду было лестно внимание столь милой особы, и он принял ее так сердечно, что привел в восторг. Они долго беседовали о Рубене, и мне показалось, что Торндайк пытается осторожно выведать нюансы ее отношений с его клиентом. Я не сомневался: это важно для дела, — но к каким выводам пришел мой друг, не мог понять, поскольку после ухода Джульет он замкнулся в себе и мы почти не разговаривали. Больше девушка, к моему огромному огорчению, нас не навещала, а Торндайк, как я уже упоминал, стремительно шел на поправку.

Однажды, возвратясь домой за час до полудня, я увидел, что Полтон уныло слоняется по гостиной, занимаясь чем-то вроде весенней уборки, если такое определение вообще применимо к холостяцкому быту.

— Здравствуйте, Полтон, — приветствовал я его. — Вы решили на часок-другой расстаться с лабораторией?

— Вовсе нет, сэр, — мрачно отозвался он, — по своей воле я не ушел бы: меня оттуда выгнали.

— Кто?

— Доктор заперся изнутри на замок и велел не мешать ему. Ланч сегодня подам холодным.

— Что мистер Торндайк делает в лаборатории?

— Мне самому интересно, — заявил Полтон. — Он иногда уединяется там и проводит кое-какие опыты, связанные со своими расследованиями, и, если уж доктор закрылся на ключ, значит, за этим последует что-то из ряда вон выходящее. Я с нетерпением жду, что произойдет на этот раз.

— В двери есть замочная скважина? — спросил я, дабы подзадорить Полтона, и наживка вполне сработала.

— Что вы себе позволяете, сэр?! — моментально вспылил он, но, поняв по моему лицу, что я пошутил, примирительно улыбнулся и добавил: — Если желаете шпионить, имейте в виду: доктор заметит вас еще до того, как вы что-то успеете разглядеть.

— Ореол таинственности, каким вы с доктором окружаете свои эксперименты, просто вынуждает хитрить.

— Это верно, — кивнул он. — Ремесло у доктора такое, что без секретов не обойтись. Вот, к примеру, поглядите.

Он достал из кармана кожаное портмоне, а оттуда — листок бумаги и протянул мне. Я увидел четкий рисунок: вроде бы, комплект шахматных фигур с размерами, обозначенными на полях.

— Похоже на пешки, — сказал я, — стонтоновского образца.

— Я тоже так считал, но это не пешки. Мне велено изготовить двадцать четыре такие штукенции, и я не возьму в толк, что доктор собирается с ними делать.

— Придумал новую игру? — предположил я в шутку.

— Ага, — лукаво усмехнулся мой собеседник. — Доктор всегда изобретает новые игры и играет в них в судах, а прочие игроки — его соперники, — как правило, терпят поражение. Но на сей раз задачу он мне поставил трудную: двадцать четыре фигурки надо сделать из самшита, высушенного самым тщательным образом.