— Так вы поручаете мне выяснить, находилась ли записная книжка Джона Хорнби на столе среди испачканных бумаг?

— Да, было бы неплохо, — ответил Торндайк, — но эту информацию трудно раздобыть.

Слова моего коллеги сильно разочаровали меня. Он отнесся к новым и, как я полагал, важнейшим фактам с интересом скорее академическим, чем практическим. Конечно, я понимал, что его невозмутимость и бесстрастность напускные, но все-таки ожидал от него более бурной реакции, ведь Джон Торндайк если и обладал актерскими качествами, то лицедействовал преимущественно в своей профессии, а в частной жизни, да еще с доверенными людьми, был человеком уравновешенным, искренним и открытым. «Почему мои потрясающие новости оставили его равнодушным? — размышлял я. — Вероятно, по одной из двух причин: либо он уже знал все, что от меня услышал, либо у него есть своя убедительная версия преступления».

Я обдумывал оба варианта, когда на пороге появился Полтон. На чертежной доске, которую он держал перед собой наподобие подноса, стояли двадцать четыре искусно выточенные самшитовые фигурки; при этом лицо преданного «оруженосца» выражало гордость. Торндайк, улыбнувшись, сказал мне:

— Полтон полагает, будто я изобрел новую салонную игру, и пытается разработать правила. Как успехи, дружище?

— Пока похвастаться нечем, но, по-моему, один из игроков будет в парике и мантии, — усмехнулся Полтон.

— Это ваши фантазии, давайте лучше послушаем доктора Джервиса.

— У меня нет ни малейших соображений, — честно признался я, не скрывая досады. — Полтон утром показал мне эскиз фигурок, и я до сих пор тщетно пытаюсь угадать, для чего они предназначены.

— Хм, — пробормотал Торндайк, прогуливаясь взад-вперед по комнате с чашкой в руке, — угадать? Мне не нравится это слово в устах ученого. Что вы подразумеваете?

Мой коллега, конечно, шутил, но я притворился, будто принял его вопрос всерьез, и ответил:

— Угадать — значит прийти к заключению без опоры на факты.

— Что?! — сурово сдвинул брови Торндайк. — Никто, кроме дураков, не делает выводов без учета фактов.

— Извините, — поправился я. — Догадка — это заключение, сделанное на основе неполной информации.

— Уже лучше, — смягчился мой друг, — а если быть еще точнее, то догадка — это частное и определенное заключение, выведенное на основе данных, допускающих только общее и неопределенное заключение. Возьмем пример. Я выглядываю в окно и вижу вон того высокого человека, шагающего вдоль Пэйпер-Билдингс. Посмотрите сами, — указал он на улицу. — Я не знаком с этим джентльменом, но заявляю в манере вдохновенного сыщика из детективного романа: «Это начальник станции или инспектор». Что я сделал? Выстроил догадку. Наблюдаемый мною факт не допускает однозначного утверждения, но служит основанием для менее определенного и более обобщенного суждения.

— Какая же это догадка, доктор? — воскликнул Полтон, подбежав к окну и уставившись на ничего не подозревавшего субъекта нашего исследования. — Вы полностью правы! Этот господин — начальник станции в Кемберуэлле, я хорошо помню его в лицо, правда, фамилию забыл.

— Ну, в данном случае моя правота чисто случайна, — смутился Торндайк, — я легко мог ошибиться.