Она положила руку Михаилу на колено, крадущимся движением провела ладонью вверх. До паха. Напряглась, пальцы задрожали. Посмотрела на любовника, будто ожидала ответной ласки. У Федорова задергалась нога, помутнело в голове… Сейчас она повалит его на кровать и…

Не набросилась. Рука отдернулась.

– Жаль, времени нет, – пробормотала женщина, отходя к двери. – Быстро одевайся! – повторила она. – Любовью займемся после того, как освежуем борова…

Через полчаса «мерседес» летел по Дмитровскому шоссе. За рулем – сумрачный Петенька, рядом – угрюмый Хвост. Будто не на разборку едут – на кладбище. Может быть, действительно – на кладбище? Кто знает, как пройдет операция по ликвидации банды Жетона? Вдруг тот опередит красулинских боевиков, отыщет дополнительные силы, окружит поляну вторым кольцом? Тогда, как любят выражаться бандиты, кранты.

Ну, ладно, Петенька и Хвост привыкли к такой жизни, а что делать в ней отставному офицеру? Тоже стрелять и глотать ответные пули?

Красуля прижалась плечом к любовнику, повелительно забросила его руку себе на плечи, свою приложила к ноге. Туда, где пристегнута кобуру с пистолетом.

– А где «главные силы»? – утихомиривая сразу же возникшее желание, невнятно поинтересовался Михаил. – Что то я не вижу четырех обещанных машин, двадцати боевиков…

– Хватился, дружок! Они уже на месте, замаскировались в кустах вокруг поляны и ожидают сигнала… Какой ты сильный, родной, какой могучий мужик, – лепетала Красуля, продолжая тискать мужскую ногу. – Настоящий дуб… Вот вернемся домой, раздену тебя, всего обцелую… За что только дал мне Бог такое счастье!

– Перестань! Мы не одни!

– Кого мне стыдиться? – презрительно покривилась Красуля, не прекращая садистской ласки. – Даже если бы ты и завалил меня в машине – сделают вид – ничего не видят и не слышат

– Кому сказано – перестань!

Продолжая ворковать и умиляться, Надя все же убрала руку и даже отодвинулась. Мишенька прав: впереди – опасная разборка, с неизвестными последствиями, нельзя растрачивать силы ни ей, ни любовнику.

– Все, родной, извини и успокойся. Больше не буду… Разделаемся с боровом – за все отыграюсь…

Снова покраснела и воркующе засмеялась. Видимо, представила себе сценку «отыгрыша»… * * *

Жетон тоже готовился к предстоящей схватке. Если Красуля собрала «военный совет» из четырех человек, то за столом в квартире Жетона – всего двое: он и Свистун. В основном говорит босс, советнику отведена роль слушателя и ценителя полководческого таланта хозяина.

– Думаю, пятерки накачанных парней достаточно. Отберешь, проверишь, побазаришь. «Калашниковы» – под плащами, «макаровы» – за поясами. Пусть на всякий пожарный захватят ножи. Вдруг дойдет до рукопашной – будет чем подкалывать красулиных пехотинцев. – помолчал и неожиданно выпалил. – Тебя там не будет.

Впервые за время инструктажа Свистун недоумевающе вздернул голову. Обычно, босс не обходится без услуг верного телохранителя, всегда держит его впереди себя. Или – сзади, смотря на то, откуда ожидается опасность. А тут – не будет? Что бы это означало?

Жетон насмешливо глядел на «советника».

– Удивляешься, сявка? Неужто от водки прохудились мозги, не можешь понять простой истины?

Что до водки – зря хозяин упрекает, две язвы: одна в какой то двенадцатиперстной кишке, вторая – в желудке заглушили у парня питейные сооблазны. Оприходуешь четверть стакана – будто два шила впиваются и раздирают внутренности.