Несколько минут хозяин испытующе глядел на советника. Будто высверливал у того во лбу дырки. Потом тихо спросил:

– Куда дел телку?

– Какую телку? – Валерий артистически изобразил обиду. – Ездил выполнять твое задание, все сделал, как велено, и вот… получил награду. За что?

– Спрашиваю: где телка, дерьмо собачье? – в полный голос громыхнул Жетон, сжимая пудовые кулаки. – За ушатого меня считаешь, сявка? Где спрятал красулинское отродье?

– Мне откуда знать? Сразу после нашего с тобой базара я уехал к Поршню. Вика сидела в своей комнате… Думаю, Бровастый сооблазнился ее фуфелями и…

– Усохни, падло!… Чья монтировка?

Жетон с такой яростью взмахнул над головой увесистым ломиком, что Свистун втянул голову в плечи. Сейчас рассвирепевший толстяк раскроит своему советнику голову.

– А мне откуда знать, чья железяка? Моя – в «оке», хочешь принесу?

Добраться бы до машины, а там – затеряться в лесных дорогах, выбраться на шоссе и – в Клин. Конечно, отправят его к машине не одного – в сопровождении того же Злого, но это не страшно – справится и со Злым. Как недавно – с Бровастым.

Жетон замер с поднятой монтировкой. Действительно, почему он грешит на единственного оставшегося у него верного человека? Однажды хитрая телка уже сооблазнила охранника, если бы не появление Жетона – убежала бы под маменькину защиту. Вдруг повторила «маневр» и Бровастый не устоял? К тому же, расправься он сейчас со Свистуном – кто подберет людей в группу киллеров, кто ее возглавит? Жетон отлично понимал, что из него руководитель группы, как из бабки Евдокии настоятель мужского монастыря.

– Злой! – позвал босс и шестерка застыл на пороге. – Сходи к «оке», пошарь в инструментальной сумке и притащи сюда монтировку.

Свистун с трудом удержался от вздоха облегчения. Он всегда держит под рукой три монтировки: две – для ремонта колес, одну – на всякий случай. Предусмотрительность не раз спасала жизнь парню, сработала она и сейчас.

Когда в комнате появился Злой с двумя монтировками в руках, Жетон уже успел успокоиться. На губах – доброжелательная улыбочка, во взгляде – понимание и жалость.

– Здорово приложили по макушке?

– Есть малость, – признался парень, потирая голову и морщась. – Ништяк, приложу на ночь мокрый платок – авось, успокоится.

– Я трекнул Злому: приведи ко мне Свистуна, а он вон что учудил, сявка! Разве пустить его за самовольство под молотки? Как считаешь?

– Не надо… Вот ежели замочил бы меня, тогда. А так – обычная шишка.

Жетон посмеялся.

– Жалостлив ты, паря. Ну да, твое дело. Садись, дружан, почифирим, базар есть важный. Что до красулинской телки – никуда не денется, все равно найду. А этому падле Бровастому все зубы выдерну через задницу!

Не выдернешь, про себя поехидничал Свистун, твой Бровастый сейчас общается с чертями, которые вытащили его из пруда и посадили на раскаленную сковороду.

– Что за базар? – заинтересованно спросил Валерка, усаживаясь напротив босса. – Пасти Красулю?

– Пока пусть живет лярва. Сейчас дела поважней.

Охранники накрыли стол, поставили на него горячий чайник, две бутылки водки, сыр, колбасу, вазу с фруктами. Гостеприимный хозяин приглашающе повел рукой, которой только что чуть было не размозжил голову «любимому» советнику.

Выпили по две рюмки. Закусили.

– В борделе бабки Евдокии встретил я давнего дружана – вместе на зоне парились. Он и предложил выгодный бизнес…

Свистун внимательно выслушал историю встречи босса с Ангелом. Голова прямо таки трещала, но он старался выбросить из пространного повествования малозначащие детали типа жирной Ленки, сконцентрироваться на главном.