— Одна? Без оружия?

— А зачем мне оружие? Я жениха убивать не хочу, вернуть его хотела по доброму, — девушка сделал страдальческое лицо и пустила слезу.

— Ну-у… Это вряд ли получится. Отец твой велел… Э-э…

— Что велел? — глаза Агнеши сверкнули. — Говори!

— Изгнать их велел подальше! — подсказал напарнику молодой. — Нельзя сказал их возвращать в святое место, осквернили они его. Не место им там более.

— Тогда зачем вы их ищете? — Агнеша прищурилась. — Говорите правду! Вас послали убить их⁈ Да?..

Девушка накинулась на староверов, сотрясая перед их бородатыми мордами кулаками. Она встала между ними и притаившимися в кустах людьми, отвлекая сварожичей своим «гневом». Рудый понял ее тактику и, пригнувшись, прошмыгнул за спины староверов.

Ударил стилетом в спину одного и сразу второго. Потом опять первого и второго. Плоть всхлипнула кровью. За пару секунд он нанес четыре смертельных удара. Сварожичи сдавленно крякнули и свалились замертво мордой в траву. Агнеша взвизгнула и, прикрыв рот рукой, отпрыгнула в сторону.

— Отвернись и не ори! — шикнул на нее Рудый и нанес еще по контрольному удару стилетом в висок каждому.

— Они же и так мертвые, — пролепетала Агнеша, — зачем добиваешь?

— А я не врач, проверять не буду, — Рудый вытер рукавом лоб. — Так надежнее, чтобы по свету мертвыми не бродили, если что… Спасибо, что отвлекла… Ты спала нас.

— Получается я их убила? — всхлипнула Агнеша.

— Не получается, — замотал головой Рудый. — Убил их я, а ты отвлекла. — Хорош причитать! Быстро в телегу! Надо уходить.

— Я вожжи возьму, — Агнеша вытерла слезы и забралась на повозку. — Я дорогу знаю.

— Только давай не как в лесу, — проворчал Гектор. — вывези нас в нужное место, подальше от ваших богомольцев и Сварога, будь он не ладен.

Когда все забрались в телегу, Агнеша хвостнула вожжами два раза по крупу лошади, и та понеслась, громыхая телегой. Девушка направила ее по заросшей дороге подальше от наезженных проселков. Через минуту темнота проглотила беглецов, скрыв их от погони.

* * *

Старый джип свернул на грунтовку и отлетающие от колес камни защелкали по днищу. На обочине торчал указатель: «Исправительная колония № 3/12».

— Мы что в зону едем? — спросил я Вульфа.

— Там наше поселение, — кивнул он и неожиданно добавил. — Расскажи о себе, Вел. И что за странное у тебя прозвище? Что оно означает?

Вот бляха, — подумал я про себя. — К прозвищу прицепился. Что пришло в голову первое, то и придумал… От слова Велиар производных не так много. А к нему привык уже. Жрец меня еще называли, но для мирной общины представляться таким именем нельзя. Для них я должен быть обычным путником, попавшим в беду. Поразмыслив несколько секунд над легендой, я сказал вслух:

— Обычное прозвище… Так звали моего пса в прошлой жизни. Любил я его очень. А что ты всю дорогу молчал? А тут вдруг биографией моей заинтересовался?

— Я должен понять, кого в общину свою веду. Ты меня спас, но люди должны знать, с кем имеют дело.

— Я почти все тебе рассказал… До эпидемии сидел дома на пенсии по инвалидности и бухал. Потом затесался к апостолам. Они меня взяли из-за моего боевого опыта. Как никак в горячих точках приходилось бывать. В вылазки с апостолами не ходил, прикрывался своей ногой, хотя она особо меня не напрягает. Бегать, конечно, не могу, но быстрым шагом — пожалуйста. Поэтому на мирные общины не нападал и людей не убивал. Службу нес на стене. Как вертухай приглядывал за всем, что творится снаружи.