— Когда это было? — удивился я. — Апостолов давно уже нет.

— И я так думал. Клан их сгинул, а сами они разбрелись по лесам. Видать, недобитки собрались в банду и нагрянули к нам.

— Сколько их было? — я напрягся, неужели апостолы до сих пор представляют такую угрозу?

— Да немного, — махнул волосатой рукой староста. — человек десять.

— Что же вы против десятерых целым поселением не устояли?

— Так у нас, мил человек, из оружия только электрокопья. Да у некоторых двустволки. А у бандюганов автоматы и карабины были. Они нас, как перепелок постреляли на рассвете. Мы даже не поняли, что произошло.

— Что же вы не готовились к встрече с ними? Как можно быть такими беспечными?

— Так у нас с ними договор был. С предводителем их — Велиаром, чтоб его черти забодали. Мы им дань платили: муку, овощи и мясо поставляли. Никто на нас не зарился. Знали, что община под крылом сатанистов, прости Господи. А когда клан рухнул, платить стало некому. Вот и наведались отморозки в нашу деревню.

— Сочувствую, — кивнул я. — Но ты, Аким, сам виноват.

— Это почему же? — прищурился старик.

— Время сейчас такое, что верить никому нельзя, а ты мародерам поверил. На договор понадеялся. Готовым надо быть ко всему.

— Нам по вере воевать не положено, — развел руками староста. — Не можно тварей божьих на тот свет отправлять. Вон и копья у нас током бьют и гнилых не убивают. Так, отключают им мозг на минуту, а мы в это время сбежать успеваем.

— Странные вы люди, Аким. Мертвецы не божьи твари, а скорее порождения дьявола. Нельзя убить то, что уже мертво. Раскроив голову зомби вы освобождаете его от мытарств и скитаний.

— Наш бог по другому велит.

— Какой бог? Иисус?

— Сварожичи мы, стало быть бог наш Сварог…

Ешкина мать! Те сатанисты были, а эти тоже непонятно кто! Сварожичи какие-то. Это что-то среднее между сатанистами и депутатами. Чем хуже мир, тем больше фриков. Неужели он правда верит, что убивать мертвецов грешно? Или по ушам мне ездит? Мутный староста какой-то. Но сейчас я один против целого мира. Зиновьев, естественно, не в счет — от него больше вреда, чем пользы, одному выжить мне проще было бы. Мне любая помощь не помешает. Если крестьяне и правда стали жертвами апостолов, то сейчас им некуда податься. Предложу со мной пойти, вместе от зомби, бегунов и прочих апостолов проще отбиваться будет.

— И куда вы сейчас бредете? — спросил я.

— А вы куда? — вопросом на вопрос ответил староста, хитро на меня зыркнув.

Вот зараза… Одет, как мужичок огородный, а ведет себя, как опер прожженный. Ну и я тебе не весь расклад дам. Так, в общих чертах.

— Мы в Верхний Уральск направляемся. Там наша община, жнецы называется, слышали?

— Не-е, — замотали головами бородатые.

— Люди мы мирные, никого не грабим и не убиваем, меняем ресурсы за дурь. Сам я там недавно, можно сказать, не прижился еще, но глава наш Барон отправил нас с отрядом в Темногорск за припасами. По дороге на нас напали сначала апостолы, а потом бегуны добили остальных. Выжили только мы двое.

— Бегуны? — удивился Аким. — Это что еще за отродья?

— У-у… Да я вижу, вы совсем не вылазили со своей фермы. Это новый вид зомби, с которыми вы так любите вошкаться и глушить тыкалками. Но с бегунами такое не пройдет. Вырубить их может только две пули в мозг или заряд картечи из ружья двенадцатого калибра в голову. Так что мир стал еще опаснее за последние пару месяцев. Поэтому предлагаю вам отправиться с нами. У жнецов всем места хватит.

— А Барон точно нас примет? — почесал бородищу Аким.

— Если вы ему будете чем-то полезны и за интересуете, то примет.