Один он точно долго не протянет. Послал же бог мне ученого… Хуже ребенка.

Я, Аким и трое староверов пробирались в темноте в поселение. Двое крестьян пошли без оружия (электропалки я за оружия не считал). У меня и Акима автоматы, у Прохора старенький, но надежный «Вальтер».

«Убогие» знали каждую пядь здешней земли и шли на ощупь. Я просто, пригнувшись, следовал за ними, полагаясь на их чутье. Надеюсь, нас не перестреляют, как чижиков на току. Или чижики не токуют? Пофиг…

Я сжимал в руках прохладную сталь «Вихря», она придавала мне уверенности. Если что пойдет не так — буду уходить в лес, но попутно положу и апостолов и прочих староверов, раздери их енот.

Хотя, крестьяне, вроде, кинуть меня не собирались, шли спинами к дулу моего автомата.

Мы протиснулись сквозь проволоку забора, что опоясывал поселение по дуге, примыкая к излучине реки. Когда-то забор был под напряжением и представлял непроходимый барьер для людей и мертвецов. Сейчас он был обычной бутафорией. Даже самый неповоротливый и хромой зомбак мог перевалиться через него, не говоря уже о бегунах.

Вот и обещанный сарай. Небольшая постройка была одна из уцелевших во время пожара, устроенного сатанистами. Что за дебилы напали на общину? Судя по размаху сгоревших строений, здесь неплохо можно было бы развернуться. Ну, убили они хозяев, а поселение зачем сжигать? Живут одним днем, настоящие сатанисты…

В шагах пятидесяти от нас скрипнула дверь дома старосты. Она распахнулась и выплюнула наружу шатающегося апостола.

Свет, что вырвался из дверного проема, вычертил его силуэт и бородатую закопченную морду. Он был похож на зомби: такой же грязный, оборванный и мерзкий. Даже немного гнилой, правда, изнутри, а не снаружи… Апостол еле волочил ноги.

Сошел с крыльца, чуть не упав и не свернув себе шею. Смачно отрыгнув, расстегнул ширинку и зажурчал, что-то бубня себе под нос.

Клиент готов. Если он все такие, то проблем не должно быть. Мы спрятались за сараем и подождали пока отморозок не скроется обратно в доме. Оттуда доносился веселый ор и звон стаканов. Вот уже почти неделю братва отмечает захват деревни. Веселые они люди… Компанейские…

— Такое ведро подойдет? — спросил Аким, вытащив из сарая ржавую металлическую посудину на гнутой ручке. — Выглядит оно не очень, но другого я не нашел.

— Мне не на выставку, — кивнул я. — Пойдет конечно.

— Чудно, однако, — староста озадаченно почесал седую гриву. — И как ты собираешься с помощью ведра часового укокошить?

— Увидишь, — улыбнулся я.

Глава 11

Мы зашли в сарай и прикрыли за собой дверь. Я достал фонарик и посветил. Пахло пылью и соломой. Это оказался обещанный дровенник, забитый разнокалиберными поленьями. Я даже нашел подходящий топорик с отполированной до блеска от долгого пользования рукоятью и ржавым клинком.

Осторожно, чтобы не шуметь, я настрогал лучин, уложил их в ведро, достал зажигалку и поджег. Отдал топор Акиму:

— Нащипай тоже палочек потоньше, чтобы дом запалить.

Тот кивнул и принялся за работу. Через минут пятнадцать у него была подходящая охапка лучин, а у меня в ведре раскаленные угли. Я достал из рюкзака бутылку с водой, с пола собрал ворох соломы и намочил его. Мокрую слому натрамбовал сверху в ведро. Дымовуха готова.

— Я пошел, — сказал я, взяв шипящее ведро. — Ждите моего сигнала.

Я выскочил в темноту. Мокрая солома начала тлеть и шкварчать. Из ведра повалил густой дым. Его не видно было в темноте, но запах горелого чувствовался отлично.

Я прокрался к колокольне, на которой засел часовой и поставил ведро у ее основания в самой тени так, что его невозможно было разглядеть даже в упор. Сам я притаился под лестницей с ножом наготове и стал ждать.