Лилия подняла голову и часто заморгала, пытаясь отогнать вновь навернувшиеся на глаза слезы. Хватит киснуть!

Планы как всегда рухнули к чертям, но нужно думать, как быть дальше. Поразмыслив немного, Лилия уверенно зашагала в ту сторону, откуда пришла вчера, намереваясь выйти на шоссе.

* * *

Два дня мы плыли по реке в сторону Верхнего Уральска. По крайней мере, так утверждал Аким. Я же понятия не имел, где мы находимся и в какую сторону дальше двигаться — речка, да лес кругом. Теперь придется оставить лодку на берегу и углубиться в лес. По подсчетам Акима до ближайшей трассы было примерно сорок-пятьдесят километров. По пути мертвецы нам больше не попадались. Видно, совсем в глушь забрели.

Хотелось бы верить, что маршрут верный. Аким вроде мужик смышленый. Видно, что хорошо ориентируется в местных лесах и в далекой от цивилизации жизни толк знает. С таким не пропадешь.

После случая с вертолетами профессор Зиновьев необычайно оживился, все время тараторил о том, что скоро нас всех спасут, ходячих истребят. В общем, победа будет за нами.

Переубеждать его я не торопился, пусть тешит себя надеждами. Теперь хоть идти проще с ним. Энергии и боевого задора у него заметно прибавилось. Профессор больше не ныл по каждому поводу и на жизнь не жаловался. Казалось, испытания последних дней немного закалили его. Куда деваться, в жестких условиях апокалипсиса выбор невелик.

— На сегодня достаточно проплыли. Предлагаю здесь заночевать, — я устало скинул тяжелый рюкзак, уселся на поваленное дерево и с удовольствием вытянул «гудевшие» ноги.

— Надо передохнуть, да за хворостом идти. Веток побольше натаскать надобно, ночи холодные, — Аким уселся рядом, тяжело дыша. — Сейчас дух переведу и за работу.

Два часа спустя мы, сытые и довольные сидели у костра. Натаскав дров, Аким зажарил пару крупных, пойманных накануне рыбин. Я выудил из рюкзака краюху черствого хлеба — остатки былой роскоши, которые мы растягивали уже несколько дней подходили к концу. Благо, с водой проблем не было. Река текла чистая и прозрачная. Воду брали прямо оттуда.

— Завтра надо порыбачить напоследок. От реки отходим, пропитание будет сложно найти, — заскорузлыми пальцами Аким вязал узелки на расползавшейся сети. — Сейчас подлатаю чуток и сгодится.

— Жаль, что нельзя до Верхнего Уральска доплыть по реке, опять по лесам мыкаться, — Зиновьев зябко поежился. — Холодно уже. Скоро на открытой местности ночевать будет совсем невозможно.

— Потерпи, Док. Выйдем на трассу, попробуем машину раздобыть, — я подкинул очередную порцию сухостоя. Языки пламени принялись жадно лизать ветки. — Кто ж знал, что наш поход так затянется?.. Хотя, честно, признаться, на его окончание я особо и не рассчитывал. А уж тот факт, что вы, профессор, до сих пор живы меня просто ошеломляет.

— Ну, спасибо, на добром слове. Вежливость и тактичность — точно не ваш конек, — Зиновьев еще сильнее стиснул плечи руками и сердито насупился.

— Не обижайтесь, но вы оказались настолько неприспособленны, что не попади в руки Барона в самом начале эпидемии, вас бы точно сожрали живьем в первые же минуты, — я продолжал подначивать старика.

— Да что вы знаете о моей прошлой жизни! Не вам меня судить! — не выдержал профессор. Его руки чуть дрожали, а в голосе появились истерические нотки. — Поживите сначала с мое, молодой человек, а уж потом будете меня критиковать. И, как вы только что заметили, я до сих пор жив. И уверяю вас — это не только заслуга Барона и сложившихся обстоятельств, — более сдержанно добавил он.

— Ладно, Зиновьев, не обижайтесь. Все мы сейчас немного на взводе, — я отхлебнул немного самогона из самодельной фляги и протянул ее профессору. Тот взял самогон, сделал глоток и поморщился.