|
Несмотря на то что все аэропорты мира похожи один на другой, Райан сразу узнал Шереметьево – рулежная дорожка была самой неровной.
Теперь разговор в самолете оживился. Нарастало возбуждение, после того как пассажиры увидели, что члены экипажа выходят из кабины. Дальше все происходило словно во сне. Эрни Аллена встретила группа соответствующего уровня, и его тут же увезли в посольском лимузине. Всех остальных разместили в автобусе. Райан сидел один, глядя на панораму, проносящуюся за окнами автобуса, сделанного в Германии.
Клюнет ли Герасимов на приманку – по‑настоящему?
Что, если нет?
А что, если клюнет? – спросил себя Райан с улыбкой.
В Вашингтоне все представлялось простым и ясным, но здесь, в пяти тысячах миль от дома... ситуация качалась иной. Ну, утром все прояснится. Сначала он поспит, прибегнув к помощи красной таблетки, выдаваемой правительственной службой. Завтра он побеседует кое с кем в посольстве. Остальное будет развиваться своим путем.
20. Ключ судьбы
Жужжание наручных часов разбудило Райана. В комнате было ужасно холодно. Даже в десять утра на окнах виднелся иней, и он с опозданием понял, что забыл проверить, действует ли отопление в его комнате. Первым осмысленным действием было надеть теплые носки. Комната Райана на седьмом этаже посольства – официально она называлась малогабаритной квартирой – выходила окнами во двор. Затянутое облаками небо казалось свинцово‑серым. Похоже было, что вот‑вот начнется снегопад.
Великолепно, заметил про себя Джек, направляясь в туалет. Он знал, что все могло быть куда хуже. Ему удалось разместиться в этой квартире только потому, что ее постоянный обитатель, сотрудник посольства, находился в отпуске. По крайней мере Джек убедился, что туалет действует, а заглянув в шкафчик на стене, обнаружил записку, в которой его просили не оставлять за собой беспорядок, как это сделал предыдущий гость. Затем Джек заглянул в маленький холодильник. Пусто, Добро пожаловать в Москву. Он вернулся в ванную, умылся и побрился. Выйдя из комнаты, Джек столкнулся с еще одной необычной странностью здания посольства: чтобы спуститься вниз с седьмого этажа, сначала нужно было подняться на девятый и лишь после этого, на другом лифте, попасть на первый. Входя в столовую, Джек все еще недоуменно качал головой по этому поводу,
– Ну как вам нравится смена часовых поясов? – приветствовал его другой член делегации. – Кофе вон там.
– Я называю это «шоком путешественника», – ответил Райан, нашел чашку и вернулся к столику. – По крайней мере кофе здесь вполне приличный. А где все остальные?
– Спят, наверно. Даже дядя Эрни. Мне удалось поспать несколько часов во время полета, и благодарение Господу за ту таблетку, что всем нам выдали.
– Да, я тоже поспал, – засмеялся Райан. – К ужину, похоже, стану чувствовать себя по‑человечески.
– Не хотите прогуляться? Мне не терпится походить по городу, но...
– Да, я помню, – кивнул Райан. – Гулять по Москве только парами. Обычно это правило распространялось лишь на участников переговоров по разоружению. Но эта фаза переговоров являлась важной, и потому более строгие, чем обычно, правила поведения распространялись на всю делегацию. – Может быть, попозднее. У меня кое‑какие дела.
– Единственная возможность – это сегодня и завтра, – напомнил ему дипломат.
– Знаю, – заверил его Райан. Он встал, посмотрел на часы и решил, что с едой можно подождать до обеда. Организм уже разобрался со сном, который почти перешел на московский цикл, но у желудка оставались сомнения. Джек вернулся в служебные помещения. Коридоры казались пустыми. По ним прохаживались патрули морских пехотинцев. |