|
Парни выглядели очень серьезно после всех неприятностей, происшедших в посольстве за последнее время. Джек не заметил в это субботнее утро никаких признаков деловой активности. Он подошел к соответствующей двери и постучал, зная, что она заперта.
– Райан?
– Да. – Дверь открылась, затем ее закрыли и снова заперли.
– Садитесь. – Его звали Тони Кандела. – Ну, что произошло?
– Мы проводим операцию.
– Это что‑то новое – вы из разведывательного управления, а не из оперативного, – возразил Кандела.
– Это верно. Ивану тоже об этом известно. Слушайте, вам мои объяснения могут показаться несколько странными. – В течение пяти минут Райан изложил суть предстоящей операции.
– И это, по‑вашему, «несколько странно»? – Кандела молитвенно поднял взгляд к потолку.
– На определенном этапе операции мне потребуется охранник. Кроме того, нужны кое‑какие телефоны, а также колеса в тот момент, когда это потребуется.
– Мне понадобится привлечь своих агентов.
– Мы знаем об этом.
– Разумеется, если все пройдет удачно...
– Совершенно верно. .Мы готовы приложить все усилия к тому.
– Муж и жена Фоули ознакомлены?
– Боюсь, что нет.
– Жаль. Мэри‑Пэт это понравилось бы. Она любит риск. Э.и больше занимается планированием. Значит, вы надеетесь, что он клюнет вечером понедельника или вторника?
– Таков план.
– Хотите, я скажу вам, что думаю относительно планов? – предложил Кандела.
Они позволили ему спать. Врачи снова предупредили полковника Ватутина. Как тут добьешься чего‑то, когда они постоянно...
– И опять то же самое имя, – устало произнес человек с наушниками. – Романов. Если уж он говорит во сне, почему бы не признаться?..
– Может быть, он разговаривает с призраком последнего императора, – пошутил другой офицер. Ватутин поднял голову.
– Или с кем‑нибудь еще. – Полковник покачал головой. Он едва не заснул. Романов, фамилия исчезнувшей династии императоров России, была достаточно распространенной – даже когда‑то один из членов Политбюро был Романовым. – Где его досье?
– Вот оно. – Шутник достал папку из ящика стола и протянул ее Ватутину. Она весила больше шести килограммов и состояла из нескольких разделов. Ватутин знал почти все материалы наизусть, но сосредоточил внимание на двух последних разделах. Теперь он
открыл первый.
– Романов, – пробормотал он про себя. – Где я видел эту фамилию? Ему понадобилось пятнадцать минут, чтобы максимально быстро перелистать истрепанные страницы, стараясь их не порвать.
– Вот! – торжествующе воскликнул Ватутин. Это было упоминание об отрывке из наградного листа, написанное карандашом на полях. – Ефрейтор А. И. Романов, погиб в бою 6 октября 1941 года... бесстрашно заслонил своим танком подбитый танк командира, позволив тем самым капитану Филитову спасти раненых членов своего экипажа... – Да, конечно, ведь я сам читал об этом в книге. Михаил Семенович уложил раненых на броню моторного отсека другого танка, влез внутрь и уничтожил немецкий танк, от выстрела которого сгорел танк Романова. Ефрейтор спас жизнь Михаила Семеновича и был посмертно награжден орденом Красного Знамени... – Ватутин замолчал, внезапно заметив, что зовет Филитова по имени и отчеству.
– Почти пятьдесят лет назад?
– Они воевали вместе. Этот Романов служил в экипаже Филитова первые месяцы войны. Да, он был героем, погиб в бою за родину, защищая жизнь своего командира, – заметил полковник. |