– Приготовь дымовую ракету, – приказал Лучник.

У юноши была с собой лишь одна дымовая ракета. Она представляла собой пластиковую трубку с направляющими плоскостями, больше походившую на игрушку. Такие ракеты были разработаны для подготовки летчиков американских ВВС, чтобы создавать впечатление боевой обстановки, чтобы люди могли испытать весь ужас положения, когда в тебя летит зенитная ракета – Дымовая ракета стоила всего шесть долларов, и все, на что она была способна, – это пролететь в течение нескольких секунд по относительно прямой траектории, оставляя за собой дымовой след. Их передали моджахедам всего лишь как средство пугать советских летчиков, когда у партизан кончаются ракеты «земля‑воздух», однако Лучник нашел для них настоящее применение. Абдул пробежал метров сто в сторону и установил ракету на стартовой установке, сделанной из простой стальной проволоки. Затем юноша вернулся к своему хозяину, разматывая тонкий провод, с помощью которого производился запуск.

– Ну, русский, где ты? – спросил Лучник у ночи.

– Что‑то впереди двигалось, я уверен в этом, – произнес стрелок на борту вертолета.

– Ну что ж, посмотрим. – Пилот включил свою систему управления огнем и выпустил две ракеты. Они взорвались в двух километрах, далеко справа от позиции Лучника.

– Пуск! – крикнул Лучник. Он засек место, откуда вылетели ракеты русских, и направил туда устройство наведения. Тепловой искатель сразу защебетал.

Пилот Ми‑24 съежился, увидев язык пламени летящей ракеты, но, прежде чем он успел предпринять маневр, стало ясно, что ракета пролетит мимо. Она была запущена недалеко от того места, куда ударили две его ракеты.

– Вот ты где! – торжествующе воскликнул он. Стрелок тут же принялся поливать место запуска пулеметным огнем.

Лучник видел поток трассирующих пуль, слышал, как они бьют по камням справа от него. Да, это был хороший летчик. Он едва не попал в цель, но, открыв огонь, поставил себя в идеальное положение для ответного выстрела. И тут же афганец запустил свой третий «Стингер» за эту ночь.

– Смотрите, их двое! – крикнул стрелок по системе внутренней связи.

Пилот уже бросил свою машину вниз и в сторону, однако на этот раз у него не было прикрытия из осветительных ракет. «Стингер» попал в одну из лопастей вертолета и взорвался. Винтокрылая машина рухнула вниз как камень. Пилоту удалось замедлить падение, но удар оказался все‑таки сильным. Каким‑то чудом она не загорелась. Через мгновение у окна кабины появились вооруженные люди. Один из них, заметил пилот, был капитаном советской армии.

– Что с вами, товарищ?

– Спина... – застонал пилот.

Лучник уже вскочил из‑за укрытия и побежал. Сегодня ночью он слишком много испытывал благосклонность Аллаха. Оба ракетчика, оставив использованные ракетные трубы, старались теперь догнать отступающих партизан. Если бы советские солдаты начали преследование, их могли бы догнать, однако командир батальона оставил своих солдат в укрытии, а единственный уцелевший вертолет совершал облет авиабазы. Через полчаса Лучник узнал, что командир отряда убит. Когда рассветет, советские самолеты настигнут моджахедов на открытом пространстве, и потому афганцам нужно было как можно быстрее укрыться в горах. Но сначала следовало выполнить еще одно дело. Лучник взял с собой Абдула и еще трех партизан, и они отправились к месту падения сбитого им самолета. За «Стингеры», которые поставляли им американцы, приходилось платить, – ценой были осмотр каждого сбитого самолета или вертолета и поиски снаряжения и материалов, представляющих интерес для ЦРУ.

Полковник Филитов закончил запись в дневнике. Как заметил Бондаренко, его знание военной техники были намного глубже, чем можно было предположить на основании полученного им образования.