Марсу надоело. Ну сколько можно терпеть возмутительное поведение этой наглой бабы? Если вспомнить того парня в чёрном, то, она, по идеи, может считаться Алой. Но то по идеи, а он её не знает. И никогда не слышал её имени. В любом случае — она женщина, а значит, не может быть сильнее того парня. Значит, её следует проучить, что бы ни зарывалась.

Ариец, расслабленно сидевший перед разгневанной женщиной носившей звание магистра, неожиданно быстро выбросил руку вперёд. Несмотря на мастерство, она не успела отпрянуть.

Пальцы воина сжались на тонкой, но удивительно крепкой шее женщины и он что-то хотел ей сказать, даже наклонился вперёд. Рила ударила двумя руками — по запястью и в локоть. Плечо затрещало с натуги, рука пошла в сторону и…

Глаза Рилы расширились от удивления — незнакомец не то, что не отпустил её, не свалился под стол воя от боли в вывихнутом плече, он даже от боли не поморщился! Рука немного сдвинулась, пальцы резко сжались, перекрывая доступ воздуха, и его лицо исказилось таким глубоким бешенством, какое на лице Барга, самые искусные скульпторы изобразить не могли вот уже столетие! На мгновение ей стало страшно. Потом бояться перестала — ариец толкнул её с такой силой, что женщина перелетела через пол зала и врезалась головой в стол. Растянулась на полу и всё. Наставник шокировано вылупился на кровь, текущую по грязному полу из-под затылка Рилы. Народ в таверне повскакивал со своих мест, с ужасом и гневом они смотрели на поверженного, а может и мёртвого магистра. А ведь этот незнакомец, по словам самих монахов, на днях заманил в ловушку и едва не убил Наставника, монаха куда более искусного, нежели магистр!

Послушники в коричневом, такого стерпеть не могли — оба бросились на арийца и почти сразу присоединились к магистру. Один получил наотмашь кулаком в подбородок и свалился под ноги арийца. Второй успел ударить по мускулистому торсу, после чего получил кулаком в живот и с треском впечатался в стену. Пузатый бородач, в льняном одеянии, поднялся из-за ближайшего стола и с ножом кинулся на человека, посмевшего поднять руку на монахов.

Марса накрыло. Кровавая пелена застила разум. Увидев нового противника, он зарычал как зверь, ухватил тяжёлый стол двумя руками, поднял его, провернулся вокруг своей оси и тяжёлое столярное изделие, разлетелось в куски — они на пузатого парня и посыпались. Он просто в пол лбом воткнулся, прямо где стоял, там и воткнулся, поэтому обломки как раз на него и посыпались.

Тут уже вся таверна словно взбесилась. Даже мальчишки-разносчики, похватав стулья, кинулись на арийца. Только наёмники, влезать не стали, поспешно отступив к стенам. Некоторые аборигены, под шумок поспешили раствориться в толпе и покинуть таверну. Подставлять лица под тяжёлые кулаки незнакомца, троих монахов уделавшего почти без напряга, им не очень хотелось. А не поддержишь народный гнев, самого в Облачный дом отправят. Так что поспешили накинуть на лица капюшоны и сбежать, пока их не запомнили. Но большая часть, ринулась в атаку.

Наставник поспешно убрался с дороги толпы, прижался к стене, перед ним мгновенно сомкнулись спины наёмников. Двое обнажили оружие, дабы в случае чего защитить серого монаха.

— Он нужен живой, нужно узнать о гибели того магистра… — Еле ворочая зыком простонал монах.

— Поздно Наставник. — Сказал один из наёмников, обернувшись. — Народ растопчет его.

А народ разбушевался не на шутку. На арийца насели всем скопом. Он отмахивался вторым столом, но вскоре он разбился — четверых к полу прибил, а на пятом стол не выдержал. Мгновенно оценив обстановку, животная часть сознания человечьего арийцу принадлежавшего, направила его на прорыв, на улицу. В таверне не развернуться, там очень неудобно драться.

Марс бешено зарычал, запустил в толпу табуреткой и ринулся вперёд — люди начали разлетаться в разные стороны.