Монахи перешли на бег. Шум внизу улицы, почти у гаваней, они уже услышали — вопли чад Храма, рык какого-то зверя, яростные вопли, крики избиваемых. Разве мог всё это устроить один человек? Серый коротко что-то сказал. Один чёрных монах развернулся и побежал обратно — за подмогой. Похоже, на город напал большой вооружённый отряд, а то и целая рота наёмников взбунтовалась. Ну что ж, им же хуже. Кто останется жив, тот получит шанс на спасение в Облачном доме, но никакой пощады, никакого снисхождения, за все эти злодеяния, им не будет.

Монахи сбились с мерного, быстро бега, только один раз — подле опрокинутой в грязь, статуи Каила. Какой-то вандал, отломал простёртую над землёй, длань Бога. Искать её среди тел и грязи улицы, времени не было, как и ставить статую обратно. Монахи спешили со всех ног. Теперь им стали попадаться тела, при одном взгляде на которые, сомнений не оставалось. Изрублены, проткнуты насквозь, отрублены головы, размозжены черепа. Тут раненных практически не было.

На город напали с моря, либо одна из рот бунтует.

Вскоре, они увидели заметно поредевшую, но храбро сражающуюся толпу. Пока добежали, толпа поредела ещё сильнее. В ней осталось человек двадцать, да и те уже дрогнули и вот-вот побегут прочь, а их противники…, оказалось, что противник всего один.

Монахи остановились как вкопанные.

— Ррр!!! — Заявил окровавленный очень мускулистый мужчина высокого роста. Толпа отпрянула сейчас, больше никто не нападал. Мужчина замер, держа в одной руке меч, в другой…

Монахи осенили себя знаком молнии — мужчина держал в руке, длань Каила, отломленную у плеча. Вся она окровавлена и как оружие, против добрых чад Храма была использована.

Так святилищ Бога, ещё никто не осквернял.

Монахи атаковали. Ударили с двух сторон. Удивительно, но магистр промахнулся — здоровяк умудрился увернуться и ответить стремительным выпадом меча. Впрочем, он тоже промахнулся, но магистр отступил. Удар Наставника, цели достиг. Однако противник отчего-то не упал со сломанными рёбрами. А самому Наставнику, пришлось ещё и уворачиваться (прости Великий Каил!), от осквернённой длани Бога. Монахи начали кружить. Незнакомец, вертелся на месте, рычал, брызгал слюнями — он сейчас удивительно походил на некоторые особенно страшные статуи изображавшие самого Барга.

Монахи дважды бросались вперёд, одновременно атакуя. Дважды удары серого монаха, достигали цели, и оба раз дикарь оставался на ногах!

В третий раз, они не отступили, нанеся по одному удару. Варвар был быстр, но всё же не достаточно, что бы поразить смертельным ударом, кого-то из них…

Ну, они так полагали.

Впрочем, он и, правда, никак не мог задеть удивительно шустрых противников, а отбитый организм, к тому же, потерявший много крови, слушался всё хуже. Ариец чувствовал, что вот-вот свалится без чувств. А шустрые противники пошли в атаку вновь и в этот раз не отпрыгнули назад. На уставшее тело старика арийца, удары посыпались градом. Он пытался отвечать, уже не рыча от боли и ярости, он сейчас бешено завывал, кстати, весьма зловеще. Толпа выживших селян, на этот бой смотреть уже не смогла. Безумие, какое настигает толпу, жаждущую крови, их покинуло и они оглядели дело рук незнакомца — десятки тел по всей улице. Храбрость горожан истаяла, подобно снегу под лучами весеннего солнца. Все до единого, сбежали прочь.

Монахи действовали всё храбрее, слегка поутратили осторожность, буквально избивая свою беспомощную жертву. Ариец поступил так, как обычно воины, с оружием в руках, не поступают. Он бросил руку Каила, метнул меч в Наставника и, широко раскинув руки, прыгнул на магистра. Ударить он не может — просто не попадает, но вдруг получится схватить? Ариец не особо рассчитывал на успех отчаянной атаки, да собственно и не думал он про это, просто действовал, как подсказывало подсознание.