Вскоре вся толпа выплеснулась на улицу, вслед за бегущим арийцем. Несколько ошалевшие наёмники смотрели на погром учинённый парнем, хоть и крупным, мускулистым, но довольно таки пожилым. Пол усыпан стонущими и неподвижными телами. Что-то не затоптал его народ…

Впрочем, это не меняла сути дела. На улице у незнакомца, противников станет в десять раз больше. Весть о нападении на магистра, наставника и послушников разойдётся как пожар. Ему не убежать далеко. Каждый встречный будет кидаться на него с дубинкой или ножом. Лучше в это не соваться, толпа существо безумное, могут и их за компанию прибить.

— Он был нужен живым… — В отчаянии простонал Наставник и потерял сознание — один из наёмников вовремя подхватил раненного монаха, а то упал бы тот на грязный пол. Ну а как тут не потеряешь сознание, если утром тебе в пузо воткнулся деревянный кол, а руку пробил второй? Он и сюда-то едва дошёл. — Проклятье…, - наёмник, поддерживавший монаха, показал друзьям ладонь вымазанную кровью.

— У него рана открылась. На стол ложите. Скорее! — Рыкнул один из них, видимо, старший.

— Я за лекарем. — Сказал один, и было двинулся к дверям, да они открылись, и в таверну влетело завывающее тело местного жителя. Тело грохнулось на пол, затихло.

Наёмники переглянулись. На улице громогласно зарычал какой-то зверь, потом завизжал кто-то, затрещали чьи-то кости, потом снова кто-то закричал, послышались удары такие, вот будто по сырому мясу дубинкой…

— Что там происходит? — Спросил парень, собиравшийся за лекарем. Вопрос повис в воздухе.

Пойти посмотреть наёмники что-то не очень стремились.

— Поздно лекаря звать. — Проговорил один, известный как Шогран. — Надо это, самим помочь, пока не помер. Вот.

Бойцы дружно закивали головами — на улице опять вой, рык, а потом чей-то полный ужаса вопль. Они, конечно, не потому остались в таверне. Подумаешь вой там всякий страшный…, просто Наставник нуждался в срочной медицинской помощи. Не бросать же его, помрёт ещё…

Марс сражался изо всех сил. Он крушил черепа, бил по всему что видит, но врагов становилось только больше. В бешенстве, ариец даже не заметил, как бок ему располосовали ножом, ударив со спины. Он просто месил кулаками всё, что попадалось под руку. Толпа теснила его дальше в порт, но он не отступал, просто в процессе боя приходилось двигаться — прыгать, кидаться телами селян, в общем, постепенно он смещался в сторону портов. За полчаса широкая грязная улица, оказалась вымощена не только камнем, но и телами местных обитателей. Их то и нашла группа монахов, прибывшая на зов чад Храма завывающих от гнева и несущих какую-то ахинею. Будто некий приезжий наёмник, один расправился с магистром и двумя послушниками. А теперь избивает жителей города. Не откликнуться они не могли, но не ожидали такого зрелища.

На зов отправились трое — один серый и два чёрных монаха. Все трое полагали, что прибежавший в Храм мальчишка из портовой таверны, просто преувеличивает и пьяного дебошира, наверняка, уже убили наёмники — они довольно дикие, зачастую необразованные, Благой Веры не знающие. Они не понимают, что пройдя через Облачный дом, человек имеет все шансы, однажды, духом обратиться к Каилу и спастись. Потому и махают железом по поводу и без оного.

Наверняка, тело дебошира уже остывает, исторгнув душу.

Когда трое монахов ступили на Безрадостную улицу, они замерли, шокированные открывшимся зрелищем. Улица завалена телами. Камень мостовой, во множестве мест, красный от крови. Не все мертвы, но многие покалечены и ранены. Некоторые стонут, другие лежат неподвижно.

Монахи перешли на бег.