— Ты осквернил святилище бога нашего Каила Вседержавного в селе Нешане.

Вопросом это не являлось, она просто ставила его в известность — монахи знают о его кощунственных действиях. Однако ариец воспринял её слова именно как вопрос.

— Мужик из камня? — Злобное выражение на лице женщины сменилось ошеломлением и почти что ужасом — ариец ощутил себя несколько спокойнее. Если страх посещает других, значит, они слабые. Всё просто. — Да. Я это был. — Марс закинул в рот последний кусочек мяса, запил вином и бросил на стол золотую монету. — Парень! — Позвал он, намереваясь расплатиться. Никто не подошёл. Все посетители таверны, включая этих парнишек разносчиков, смотрели на него, глазами полными ужаса. Правда, некоторые, и, кстати, эти мальчики, смотрели с ненавистью смешанной со страхом.

— Он осквернил лики Каила и в городе, он не пок… — Пробасил один из парней в коричневом.

Женщина подняла руку, и парень в коричневом замолчал, так, словно ему под дых двинули.

— От рук его, пострадал уважаемый наш наставник, взя…

Тут женщина замолчала точно так же, как послушник — серый устало поднял руку, призывая к тишине. Когда женщина замолчала, он вздохнул глубоко и сказал.

— О всех прегрешениях нечестивца, скажи. Все кто видит нас сейчас, должны знать, что мы поступаем так, не из мирских побуждений, не из ненависти губительной. Скажи всё магистр Рила.

— Да наставник. — Девушка коротко кивнула серому, и начала перечислять, в чём повинен ариец. Парень за расплатой, да что б серебра на сдачу насыпать, не подбегал, так что ариец решил дождаться, пока словесный поток Рилы иссякнет. В процессе пил вино. Дважды рыгнул — каждый раз Рила сбивалась и густо краснела от гнева, а народ в таверне разражался вздохами. Возмущения и восхищения там было поровну. Причём возмущались местные жители, а восхищение выказывали в основном наёмники и личности не ясного рода занятий с бандитскими лицами.

Рила перечислила всё — не поклонение храмам, ни сделано ни единого пожертвования в храм, возмутительное, кощунственное поведение возле статуй Каила (того самого мужика из камня), вольнодумческие речи (имелась в виду его речь о том же мужике из камня) и прочее и прочее. Включая попытку найти блудницу в святом городе Кельте. Причём из этой попытки, Рила сделала странноватый вывод — Марса обвинили в том, что он пытался сбить с пути истинного, а так же наполнить душу мальчика-разносчика тьмой греха. И ещё он, оказывается, пытался совратить доброе чадо Храма, юную девушку, уроженку Кельта.

— Ложь. — Ответил Марс на это обвинение.

— Из вопроса его, — высокомерно заявила Рила в ответ, — любому доброму чаду Храма, становится ясно, что, не найдя блудницу в стенах города нашего, попытался бы он совратить деву, дабы насытить свои порочные дух и чресла.

Народ переглядываться стал, перешёптываться — жители полностью согласились с мнением Рилы. Наёмники как-то с сомнением приняли её выводы. Однако…

— Хм, твоя мысль мне нравится. — Задумчиво ответил Марс. Плечами пожал. Почему-то, пожатие плечами, Рила, сейчас оскорблённая, его словами (он не понял чему там оскорбляться), поняла по-своему. Ткнув в него пальцем, повысила голос.

— Видите? Он и сам не знает, стал бы он совращать или нет! — Как бы вроде по пункту этому сами получается и оправдали.

Однако не всё так просто.

— Но в том нет у него раскаяния, и греха он не видит вовсе! Посмотрите — он задумался об этом и ни следа отвращения иль боли от греховной мысли своей. — Торжествующе магистр замолчала. Ненадолго, только что бы бросить взгляд на серого и убедиться, что тому это представление по душе пришлось.