С другой стороны арены, в высоком основании, на вершине которого начинались ряды трибун, открылся тёмный зев и…

Марс издал такой громкий возглас разочарования, что на трибунах люди недоумённо заворчали — они не разобрались, что это было. Кто-то решил, что это Воплощённый боится таким образом. Мысль укоренилась, когда на арену вышли все противники Воплощённого, игравшие роль эмиссаров Ужасающего Агаменнона. А дело в том, что Марс ощутил себя жестоко обманутым. Посвящённый обещал битвы, которые прославят меч Марса! А на траву арены вышли два десятка худых, перепуганных селян, в серой рваной одежде. Да ещё половина и измождены так, что вот-вот помрут. Какая же слава в такой битве? Пусть все вооружены, но их всего два десятка и они просто селяне с мечами! Если бы их вооружили мотыгами и вилами, и то они б пострашнее в битве были. Какой идиот догадался выдать селянам мечи, копья и топоры? Да они сами себя зарежут!

Воплощённый воткнул меч в землю и люди на трибунах взвыли — они решили, что он испугался и сейчас побежит обратно к тому выходу, из которого вышел на арену. Так уже случалось. В проёме, из коего вышел Марс уже появились пять фигур в сером и одна в синем — Воплощённый бежавший с арены умертвлялся там, подальше от глаз людей сидевших на трибунах и его место занимал один из Наставников или Познавших.

Вой недовольной толпы быстро сменился удивлённым шепотком — Воплощённый, ревя от бешенства, бежал не в ту сторону. Он к противникам бежал, раскинув мускулистые руки, и так жутко ревел…, несколько селян с топорами взвизгнули и ринулись к стене.

А Марс озверел совершенно — поганый монах нарушил клятву, данную на крови достойных! Более того, он дважды оскорбил его! Марс давал клятву, исходя из того, что перед ним Достойный, как минимум равный ему. А выходило так, что он поклялся кровью, тому, кто не имел чести!

Ведь достойный, такой клятвы ни за чтобы не нарушил.

Марс, вот так по-идиотски, потерял своё лицо. И разум в испуге сжался, забился подальше в подсознательное, где от ужаса трясясь, благополучно и надолго затих.

Толпа сидела молча, следующие минут десять.

Ревущий от бешенства и обиды, мускулистый гигант, бегал по арене, преследуя, в ужасе разбегающихся противников и убивал их голыми руками.

У последнего отобрал меч и этим же мечом отрубил ему голову.

Марс, покрытый кровью, всё ещё злобно ревущий, замер посреди арены. Красные глаза искали новых врагов, но их не осталось. По траве разбросаны изувеченные тела селян, оружие…, ариец выдрал меч из тела последнего (отрубив голову, он дополнительно пронзил торс раз семнадцать, там меч и оставил), взвесил в руке. Это оружие выглядело неказисто, сталь похуже, ручка стёрта, но баланс идеален. Марс вооружился этим мечом и развернулся к выходу с арены — он вернёт своё лицо. Он знает, где тут сильные противники. Вон они стоят в проходе. Синий, несколько серых. Пав или победив в этой схватке, он смоет свой позор кровью. А если победит, однажды, он найдёт Посвящённого и вырежет его подлое сердце!

Однако за спиной раздался злой рык. Марс развернулся в быстром прыжке. Из того же тёмного зева, из коего только что выходили селяне, мягко ступая, выбирался громадный тигр, гораздо крупнее белых, покрытый чёрно-рыжей шерстью. Таких Марс ещё не видел.

Как выяснилось, селяне, тут шли как разогрев.

Монах не обманул. И Марс, вновь вполне счастливый, вскинув меч над головой, ответил на рык зверя не менее злобным воплем. Тут уж толпа разразилась таким воем, что он чуть меч себе на голову не уронил — очень мешали все эти люди…, поначалу.

Он справился с гигантом-тигром, заставив толпу трястись в конвульсиях от душившего их восхищения и восторга.