— Но ты мне об семье моей ничаво…

— Все в порядке с ними, не сумлевайся. Дело сделаем и…

— Давай говори, што надо. Токо грех смертоубийства на душу не возьму, заранее упреждаю.

— А тебе энтова делать и не придется, кишка тонка. Айда-ка ближе, бери табурет, гони из лавки Ваську, а сам слухай да запоминай…

После того как она встретила Петра и согласилась жить с ним под одной крышей, жизнь с каждым днем все больше открывала перед Стешей свои радости. Она даже не представляла, как жила бы одна, с двумя детьми на шее в этом мире. Не помнила, как мучилась без мужика, не чувствуя его грубых ласк. Но сейчас муж ушел из ее сердца безвозвратно, и его место прочно занял Петр. Если бы Стешу разлучили с любимым, она, наверное, руки бы на себя наложила.

Теперь она счастлива. Петр чуть ли не пылинки с нее сдувает! Он внимательный, обходительный и покладистый. Правда, старше Аверьяна раза в два, но Стеша не замечает этого. Зато он только и знает, что хвалит ее.

— Радость ты моя! — говорит он, любуясь ею. — Нарадоваться не могу, што тебя встретил!..

Ей всегда хотелось любви, но родители, вопреки ее воле, сговорились с родителями Аверьяна и решили судьбы детей. После свадьбы она смирилась и научилась, как все казачки, трезво смотреть на жизнь. Стеша поняла, что едва ли сможет достигнуть своей мечты. Трудно было ей с нелюбимым мужем. Зато теперь ее жизнь изменилась как в сказке и бурлит, чуть ли не выплескиваясь через край. Месяцы и годы бок о бок с Аверьяном кажутся ей кошмарным сном.

Однако сейчас Стеша переживала за свое благополучие, сомневаясь в его устойчивости. Росло счастье, росло и сомнение в душе. Стеша никак не могла поверить, что все это происходит с ней, а не с другой женщиной. Она даже расстраивалась из-за пустяков, боясь, что Петр бросит ее и счастье рухнет в один момент, словно его никогда и не было.

— Не тужи без меня, я скоро, — предупредил он, уходя утром из избы. — Дня через три возвернусь…

В дверь постучали. Стеша встрепенулась.

— Хто там? Входи, не заперто! — крикнула она.

В избу вошла красивая девушка.

— Здеся проживает иногда Иван Ильич Сафронов? — спросила она. В ее голосе и взгляде было что-то странное, пугающее и даже отталкивающее.

— Нет, — ответила Стеша незваной гостье, и у нее почему-то задрожали руки от плохого предчувствия.

— Странно, а я видела, как он из этого дома частенько выходит, — оглядываясь кругом, сказала незнакомка.

— Нет. Здеся проживаю я с детьми и ешо Петр Евстафьевич Коновалов, — поспешила заверить гостью Стеша.

— А ты хто ему? Полюбовница али «сестра»?

— А тебе-то што с тово? — возмутилась Стеша, слегка поежившись под пристальным взглядом гостьи.

— Есть дело, — холодно хмыкнула та и, настраиваясь на боевой лад, подбоченилась. — А ты не бойся, не трону. Сейчас кое об чем посудачим и распростимся навсегда.

Стеша растерянно смотрела на незнакомку. Молода, хороша собой. Круглолица, глаза насмешливые — чернее переспелой черемухи.

— Я пришла сюда для того, чтобы объясниться по-доброму, — начала гостья. — Конечно, я могла бы подкараулить на улице и выцарапать твои зенки лубошные. Но так вот, с глазу на глаз, по-моему, мы лучше поймем друг дружку.

Стеша облизнула пересохшие губы. Волнение усиливалось.

— Будь по-твоему, ежели хошь, — прошептала она. — Теперь выкладывай все, с чем приперлася.

— Только будем серьезны, — предупредила девушка.