— А тебе нужно обязательно впутывать суд, требовать по закону… Вот хотела по закону - вот и получай! - победоносно завершил Юлиан. Крис ощутила комок в горле.

— Это же ты… ты хотел по закону… - залепетала она.

— Я? Я хотел?! - Юлиан начал заводиться. Хотя сейчас он находился на расстоянии двухсот лонгов, Крис снова почувствовала страх. В "заведенном" состоянии Юлиан был способен на все. Даже, например, ударить ее. Ведь тут не боль страшна, подумаешь, какая это боль… но как может нормальный взрослый мужчина вот просто так ударить женщину? Это же ужас какой-то запредельный. После такого и жить-то не хочется.

Сейчас он, конечно, ничего сделать не мог, только орать.

— Это же ты побежала требовать, чтобы все пункты тебе перевели!

— Подожди, Юли… как же я… ты же первый…

— Я первый? Да я только узнать ходил! А ты решила устроить со мной войну! Вот и получай теперь! Хотела - получай! Всю жизнь мне испортила, все отравила, сука! Идиотка! Зачем было вообще в инквизицию бежать, можно подумать, мы одни в школе были, кто трахался! Могла бы и помолчать! А теперь ты еще от меня что-то хочешь!

"Только не реветь", подумала Крис. Не хватало еще. Глаза ее на побелевшем лице расширялись все сильнее. Пальцы стиснули подлокотники высокого стула. Не реветь. Обойдется без такого зрелища. Козел.

— Ладно, - сказала она с трудом, - я все поняла.

— Что? Что ты поняла? Ну-ка, что ты поняла?

— Да иди ты, козел… - сказала Крис, потому что ничего другого она сказать уже не могла, чтобы не разреветься.

— Дура! - злобно выкрикнул Юлиан и отключился. Экран замигал, требуя нажать отбой. Крис протянула руку, выключила аппарат.

Она преодолела первое желание разреветься, и теперь слезы уже не шли. Крис встала, подошла к окну. Ей было просто плохо. Даже не то, что плохо. Не то слово. Это было так, как будто внутри тело совсем пустое, и поворачивается там какая-то горящая головня, выжигая внутренности. И ничего нет впереди, кроме ада. Господи, сказала Крис, но это никак не помогло. Здесь не было Бога. Или она не могла Его ощутить.

Странно, подумала она, ну зачем вот так все время поминать прошлое? Да еще почему-то представлять его так, будто это она, Крис, побежала куда-то сообщать… Ведь это не она виновата. Их просто увидели. Это было неизбежно. Она наоборот собиралась мужественно молчать об отце ребенка, и даже порвала с Юлианом с этой целью. И в ДИСе она как раз выгораживала его… а он, скажем так, наоборот скорее.

Неужели у него такая память странная? Или может, это у нее с памятью не в порядке? Крис была уверена в происшедшем и даже спрашивала подруг, Тавиту - Тавита помнила то же, что и она. Но Юлиан во время скандалов подозрительно так щурился и спрашивал - "может, у тебя с головой не в порядке? Что-то с памятью твоей стало, а? Уже не помнишь, как все было?" И она в самом деле начинала сомневаться и в прошлом, и в своем рассудке, и в памяти.

А ведь действительно - не они одни трахались тогда. Это Крис осознала гораздо позже. Кроме четко регламентированного, красивого и строгого мира Церкви и государственной дисциплины, всегда и везде существовал рядом подспудный мирок мелких нарушителей - ублажателей своих страстишек и желаний, которых ведь и осудить-то сложно… ну не может каждый человек быть кристально чистым и сильным, как Йэн. Как святой (Крис, впрочем, нередко думала, что Йэн, наверное, и есть святой). Хочется ведь простых человеческих радостей… особенно в юности… да, многие, наверняка многие - Юлиан рассказывал - находили где-то места и спаривались втихаря, и разглядывали порнографические журнальчики, да пусть даже из Сканти, и даже видики смотрели… И становились потом врачами, учителями, инженерами… даже инквизиторами.