Глупости все это. Детская игра. Столько взрослых людей занимаются глупостями…

Домой тоже идти не хотелось. Я села на лавочку напротив конвиктуса. Плевать на все. Ничего не хочу. Никого видеть не хочу, и ничего делать.

Может, я и не беременна вовсе? Как хорошо бы, если бы сейчас оказалось, что нет… прости, малыш, я знаю, я не должна так думать. Ведь у тебя никого нет, кроме меня. А я… я так отношусь к тебе! Ну и мать тебе досталась… впрочем, и отец не лучше.

Но если только представить на минуту, что малыша нет. Ну нет, и все. И я бы могла закончить школу, стать врачом…

Так нельзя, нечестно. Он - есть, и нельзя делать вид, что его нет.

— Крис!

Я вздрогнула, как от удара током, и тут же выругала себя, сдерживая колотящееся сердце. Совсем нервы никуда стали.

Это было невозможно, немыслимо, но… Это был он. Юлиан. Любимый. Он уже сидел рядом со мной, совсем близко, его рука уже касалась моей… Я начала плакать. Надо встать, уйти, но как? Как?

— Крис, слышишь?

— Юли… - выговорила я наконец, - ты… иди лучше. Не надо… чтобы нас видели…

— Крис, да плевать на них. Пошли. Пошли со мной!

Его руки бережно и сильно обхватили меня за плечи, подняли. Юлиан. Да что же ты делаешь, ведь ты же себя губишь… Тебе же сейчас ко мне на километр приближаться нельзя.

А у меня уже нет сил тебя оттолкнуть. Надо - и не могу. Надо - ради тебя же. Но я эгоистична, я так хочу купаться в твоем тепле…

— Крис, пойдем… я хочу поговорить с тобой. Ну не обижайся ты на меня, а?

— Куда? Куда мы идем?

— Пошли в спортзал, у меня ключ есть.

В спортзале, конечно, пусто - никто не пойдет в праздник тренироваться. Я думала, мы сядем там где-нибудь и поговорим, но Юлиан сразу повлек меня в кладовку, где в беспорядке свалены маты. Мы бухнулись на эти маты, и Юлиан принялся меня целовать…

Так нельзя, я знаю. Но еще разик, еще один-единственный последний разик. Только побыть с ним, и все. И больше - ничего, никогда. Я объясню ему. Если он не хочет быть со мной, жениться, для него единственный выход - никогда больше со мной не встречаться. Иначе станет ясно, что это его ребенок. И его тоже выгонят из школы.

Я объясню, но еще-то разик можно себе позволить… раз уж мы оказались здесь вдвоем, и никого больше… только не надо меня совсем-то раздевать - мало ли что? Можно же как-нибудь скромно… зачем же трусики…

Как хорошо. Какое счастье - быть с ним. Как я люблю тебя…

Как я могла жить без тебя целый месяц… даже больше. Как?

Я рыдала, уткнувшись ему в грудь, и мне было уже все равно, что юбка и трусики валяются неизвестно где, а блузка расстегнута, мне на все плевать… Никого здесь нет. Это все равно. Юлиан откинулся, отдыхая.

— Юли… слышишь, - прошептала я, - тебе не надо со мной видеться. Я… не обиделась. Не потому, что обиделась. Просто скоро станет все известно… И если мы будем вместе, все поймут, что ты - отец.

Юлиан поднял голову и уставился на меня.

— А так - не поймут? Крис, не говори глупостей. Тебя же допрашивать будут в Дисе.

— Ну и что? Я молчать буду.

— Ага, конечно.

— Конечно. А что? Ну Юли, мы же не в древние времена живем. Не будут же мне суставы выкручивать. А всякие там психологические методы - да чихала я на них.

— Нет, - Юлиан покачал головой, - ерунду болтаешь. Вот что, Крис, нужен другой выход.

Я замерла.