— Да как вам сказать… - неторопливо говорил он, - в общем, она начала приставать ко мне еще осенью. Просто вешалась на шею. Ну… я тоже не могу, я же живой человек. Я уже от нее бегал, бегал… Ребят просил, чтобы предупреждали, если она возле конвиктуса появится. Специально ночевал в морфокорпусе. На Рождество даже сбежал в парусный клуб, потому что знал - она точно будет приставать, если останусь…

Меня мелко затрясло, я расширенными глазами смотрела на экран.

— На Валентина она меня уже конкретно соблазнила. Завела в комнату и начала возбуждать… ну… рукой. Я уже ничего не мог сделать. Это у меня первый раз в жизни. Я бы ничего не смог, но она оказалась не девочкой…

— Нет!!! - мой голос взвился до визга. Твилл оказалась рядом со мной и обняла меня за плечи.

— Он врет!!! Он…

— Я знаю, - непривычно мягко сказала следовательница.

— Она говорила, у нее до меня уже был не один…

Я рыдала и дергалась в руках Твилл. Она быстро погасила видеон с пульта, потом взяла платок и вытерла мне нос.

— Успокойся… перестань, Кристиана. На, выпей.

Мои зубы застучали о край стакана.

— Он тоже утверждает, что ничего не знает о твоей беременности. Сомневается, что это его ребенок.

— Его, - прошептала я.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, - твердо сказала Твилл, - это ничего не меняет. Не думай, что кто-то поверит тому, что Ней говорит. Мы не идиоты, пойми. Просто так оговорить человека в наше время, слава Богу, практически невозможно. В его показаниях масса противоречий. К тому же мы поговорили со свидетелями - его соседи по комнате, твои соседки, вахтеры конвиктусов. То, что он лжет, для нас очевидно. И он лжет с целью обелить себя и обеспечить себе статус невинно совращенного и сохранить место в Школе.

— У меня никого не было… до него, - прошептала я, - и я… была девочкой.

Твилл кивнула.

— Это неважно, Дейлори. Я показала вам эту запись с единственной целью - на всякий случай, чтобы вы знали, что это за человек.

Она поднялась.

— Посидите здесь немного. Скоро я вам выпишу пропуск, и вы пойдете домой. Мне надо уладить кое-что.

Я не могла больше ни о чем думать.

Боже, Боже, за что же Ты так наказываешь меня? Почему все так? Почему? Да нет, я знаю, что виновата… прелюбодеяние. Заповедь нарушена. Но неужели же это такой страшный грех, в наше-то время… Почему же я этого не чувствую? Я хотела любви. Только любви. Я готова была все отдать ради любимого… Чувство острой несправедливости - откуда оно?

Дверь открылась. Я не обернулась - ясно, это Твилл. Сейчас мне выпишут пропуск и отпустят домой. Легко отделалась, всего один допрос… Вошедший остановился напротив меня. Нет, не Твилл… Я подняла голову. И с содроганием узнала Йэна.

Он был в полевой дисовской форме, серой, с нашитыми на воротник крестиками.

И он смотрел на меня. Уничтоженную, раздавленную… ну зачем, зачем он приперся сюда? Это не его отдел, он контрразведчик. Неужели приятно видеть мой позор?

Йэн сел. Не за стол, но и не слишком близко ко мне. Взял вторую табуретку и поставил у другого края стала. Его табуретка была чуть ниже моей, высокой, и теперь мы находились на одном уровне.

— Крис… - тихо сказал он.

Я зло посмотрела на него.

— Крис…

— Ну что?!

Я сама поразилась своей вспышке. Да, я злилась на него - но чтобы вот так? Я ведь и вообще спокойная, у меня за всю жизнь не было ни одной истерики. Я скорее буду тихо плакать в углу, если что. А тут… как будто все мое чувство несправедливости, все желание отомстить кому-то неведомому, наконец нашли свой выход - нашли того, кто виноват во всем… хотя это и чушь…

— Что?! - закричала я на него, - тебе так интересно, да? Да, я вот такая!!! Вот такая!!! Я блудница! Вот полюбуйся, пожалуйста!!! Приперся, смотри! Хочешь, стриптиз тут тебе устрою? Я могу!

— Крис, - сказал он тверже, и я замолчала, с ненавистью глядя на бывшего жениха.