— Йэн… ты хороший, - выговорила я с трудом.

— Я плохой, но это неважно…

— Ты мне правда веришь? Веришь, что я…

— Я видел запись допроса этого твоего… Крис. Я верю в то, что ты полюбила этого человека. Что он воспользовался этим и соблазнил тебя. Что он отлично знал о твоей беременности, но не подумал взять на себя ответственность. Я не только верю, но знаю, потому что наши все это установили. Крис, ну ты знаешь, это все такая пыль… такая дрянь. Просто самые чистые и невинные, как ты, не способны противостоять… таким вот…

Я вздохнула.

— Нет, Йэн. Не такая уж я чистая и невинная… зря ты так обо мне.

— А я верю, - сказал он упрямо, - верю, что ты такая.

— Йэн… ты вот говоришь обо мне так много хорошего… ведь разочарование будет. Пойми… это я виновата. Перед тобой. И вообще. Знаешь… разбитую вазу уже не склеить. Все равно трещины останутся. Девчонок хороших много. Ну что тебе именно я…

Я едва удержалась, чтобы не разреветься. Удержала меня именно мысль, что ведь Йэн обязательно кинется утешать…

Да, все это очень хорошо. Очень правильно и красиво. Выйти замуж. Наплевать на всех. Йэн не обидит.

Только вот одна загвоздка - врать ему я не могу.

Я все еще люблю Юли.

И даже, может быть, дело не в чувствах. Не в любви там какой-то. Юли ведь тоже со мной теперь не будет. Зачем я ему… была развлечением, теперь я уеду, и все. Мне так и так придется его забыть.

Дело в том, что никак я не могу разделить настроения Йэна в отношении Юли. Муж и жена - единое целое. А если так, то придется рассказать всю правду. Не могу я лгать своему мужу. Священнику уже лгала, было дело, точнее - замалчивала правду. Но мужу… не смогу никак. И тогда надо рассказать про предложение Юли. Со всеми вытекающими для него последствиями.

А я ведь люблю его, козла и идиота. Да, он поступил ужасно. Он оболгал меня. Да и это предложение убить ребенка… его же ребенка! Это, пожалуй, еще хуже убийств, который Йэн совершал на войне. Но… мое сознание раздвоилось. С одной стороны, я констатировала факт мысленно - да, Юли подлец, лгун и негодяй. По крайней мере, поступает как подлец. С другой… я почему-то уверена, что внутри он хороший. Настоящий. Добрый. Он ведь очень добрый. Он умеет любить. Такой ласковый. Так матери любят своих детей, даже если дети становятся подлецами. Так же вот и я к Юли… что бы он ни сделал - я все прощу. Даже если он негодяй, шпион и убийца - я все равно буду с ним. Потому что люблю. А раз любишь - то веришь в хорошее, что бы человек ни сотворил.

А Йэна - нет. Так я его не люблю. Я восхищаюсь им, он хороший человек, да. Но…

Это будет просто нечестно - по отношению к нему же.

— Йэн, прости, - сказала я, - Нет. Я не могу за тебя замуж. Я… я все равно люблю Юлиана.

Я получила в деканате справку об окончании трех курсов высшей школы. С этой справкой можно будет устроиться медсестрой. Тоже не так уж плохо. Мне сейчас не о том надо думать. О ребенке.

Это будет девочка. В последний раз уже уверенно сказали - дочка.

Я отправилась собирать вещи - пока нет Тавиты и Вики. Девчонки на лекциях. Конечно, прощаться с ними и все такое - это неизбежно. Но хоть собраться спокойно. Тавита вчера белугой ревела. Как будто без нее не тошно.

Хотя теперь мне уже было почти все равно. Не так уж все важно. Выгнали - ну и что. Видно, гормоны уже вовсю начали действовать. Я думала о дочке. Как назову… Может быть, Софи, в честь моей мамы? Или Мейди… Нет, Мейди - покровительница врачей. Почему-то упорно лезло имя Элис. Не знаю, почему. Сама удивляюсь.