Иоанн Васильевич нервно пожевал губы, искоса глядя на жену.

— Молчишь?

— Ты думаешь, что, став соправителем он не плюнет на все?

— Не просто соправителем, а еще и тестем будущего Царя. Он просто не ожидает от тебя такого поступка. И ради будущего своих детей, мню, на многое пойдет. Даже переступив через свою обиду.

— А если нет?

— Тогда нам всем конец. Ляхи ведь с литвинами не сидели сложа руки. Они эти два года жужжали всякие глупости поместным. И я бы на твоем месте попыталась узнать настроения в Рязани. Ой чует мое сердце — они притихли не спроста.

— Я подумаю… — уклончиво ответил Царь под скептическим взглядом Царицы…

Глава 3

1559 год, 24 июля, окрестности Антиохии

Бах!

Ударил «Лев».

И 12-фунтовое чугунное ядро улетело в сторону ворот. Пробило их и, оставив достаточно аккуратное отверстие, затерялось где-то там… за ними.

Крепкие ворота Антиохии не были рассчитаны на такое грубое обращение. Тем более, что длинноствольные 12-фунтовые пушки, больше подходящие к эпохе Наполеоновских войн, чем здешних реалий, обладали довольно неплохой точностью. Достигнутой по методике Грибоваля. Из-за чего с этой смехотворной дистанции в какие-то двести метров ими можно было узоры рисовать на стенах. Выбивая их относительно прицельными выстрелами.

Понятно — рассеивание было.

Но не очень большое на такой дистанции.

Из той же самой бомбарды было бы квестом просто в ворота попасть. А тут — прицельно работали в полном покое.

По петлям.

Точнее стреляли туда, где ворота крепились к ним.

Бах!

Ударил второй «Лев».

Артиллеристы не спешили.

После выстрела они спокойно прочистили ствол от остатков картуза. Потом пробанили его тщательно. Взяли картуз, в который были увязан пороховой заряд, пыж и ядро. Аккуратно подали его в ствол и тщательно прибили. Пробили через запальное отверстие картуз специальным приспособлением. Подсыпали затравочного пороха. И начали корректировать наводку после предыдущего выстрела.

На все про все — минуты полторы — две. Без всякой суеты и мельтешения. Обстоятельно. Вдумчиво. Добротно. Из-за чего ствол орудия успевал немного остыть. И пальба получалась практически непрерывной. Да еще и без насилия над орудием.

Бам!

Ударило очередное ядро в створку ворот. И то вздрогнув подалось немного вперед, провиснув верхней левой стороной. Видимо крепление к петле или даже саму петлю удалось перебить.

Еще двадцать минут обстрела.

И удалось перебить правую верхнюю петлю. Отчего ворота натужно заскрипели, захрустели, да и вывернулись наружу. Полуметровой толщины да с мощным опорным каркасом для пущей прочности. Дубовые. Окованные железом. Весили эти ворота крайне прилично. С ними дурную шутку и сыграло.

Раз.

И вывернулись нижние кованные петли, не выдержав резко возросшую нагрузку. Да еще и сменившую вектор давления, начав не давить не сверху вниз, а поворачиваться. И, выломав нижние крепления, ворота рухнули наружу.

Почему не внутрь? Из-за упоров, которые должны были повысить стойкость ворот к ударам тарана.

За ней открывался вид на подъемную решетку, разбитую ядрами, в том числе ударившими в нее рикошетом — от каменной стены. Деревянная, окованная железом решетка у самого выхода из башни. Она оказалась не в пример более хрупкой и менее стойкой, чем ворота…

Небольшая пауза.