11 Февраля. С 1-го по сегодняшний день стоим во Владивостоке, грузились углем, и сегодня в 11 ч утра отряд начал выходить в море. Около 3 ч дня были уже на горизонте берегов и направлялись, как нам объявили, в Гензан. Опять пошла та же боевая жизнь, постоянное ожидание встречи с неприятелем. Во время стоянки в Золотом Роге мы отдохнули; хотя и стояли при входе, но были защищены льдом. В нескольких милях от Скрыплева встречали только плавучие отдельные льдины, а за Аскольдом льда совсем уже не было. День проходит вяло, а ночью плохо спится в закупоренных каютах с задраенными иллюминаторами и люками. Тут же внизу шумит рулевая машина и боевые динамо-машины, часть которых работает малым ходом, – духота страшная, приходится ложиться в пустых каютах ближе к выходному люку.

Идем пока на S, предполагаем завтрашний день продержаться в море, а к Корее подойти числа 13-го. Публика в кают-компании заявляет, что нехорошее число, но все довольны возможностью встречи с неприятелем где-нибудь у Гензана, чтобы наложить ему за Артурскую историю.

12 Февраля. Вахту стоял с 4 до 8 утра. Ночь была темная, луна заходит теперь около 1 ч. Приятно становится на душе, когда наступает рассвет и все предметы начинают обрисовываться, сзади за кормой различаешь все яснее выступающие силуэты остальных крейсеров. Днем часа четыре занимались морскими эволюциями, а часов в 6 легли на SW и пошли к месту нашей цели, т.е. на линию Гензан-Вузув, по которой, вероятно, ходят большие транспорты с войсками. Предстоит тяжелая вахта, с 12 до 4 ночи темно, ничего не видно, еще прозеваешь неприятельский миноносец, тем более, что подходим к берегам Кореи, как говорят, уже занятой японцами. А 850 человек, полагаясь на твою бдительность, отдыхают после дня учений и работы и, может быть, перед завтрашним боем. Что-то теперь поделывают мои – волнуются, верно, сильно. Сам стараюсь не думать о возможных случайностях в бою и представляю из себя теперь часть механизма крейсера.

13 Февраля. Увы, в Гензане никого не нашли, целый день ходили большим ходом до 15 узлов, взад и вперед, близ берегов ничего не видно, ни одного дымка. Раз, впрочем, была фальшивая тревога – кашалота, пускающего фонтан на горизонте, приняли за дым. Все оживились, выскочили наверх с биноклями, трубами, в ожидании увидеть неприятельский корабль. И вдруг – стадо кашалотов. Даже обидно. Опять все мрачно шагают по кают-компании. Изредка кто-нибудь начинает ворчать, что отчего же не спуститься к югу, к Мозампо, раз здесь ничего нет. Все с этим согласны, но так много говорили и горячились по этому поводу, что нет охоты разговаривать, и теперь молчим. Начальство с нашим мнением не согласно и предпочитает, проболтавшись здесь день, направиться к северу, обследовать северные берега Кореи. Что же может быть там, раз здесь, в лучшем порту по восточному побережью, ничего нет?! Да потом известно, что неприятель сосредотачивается в южной Корее и Манчжурии.

Опять поход впустую. Вахта вечерняя с 8 до 12 ночи. В 6 ч повернули и пошли 8-узловым ходом; прочь на ночь от берегов. Перед вахтой было передано семафором с "Рюрика", что там принимают какую-то телеграмму; прочесть, конечно, не могут, не зная японских знаков. Значит, вблизи есть наблюдательный пост или военное судно. В 12 ч ночи прибавили ходу до 9 узлов и направились опять к берегам. Погода чудная, 5° тепла, ясная лунная ночь, ветра нет.

14 Февраля. Сегодня много холоднее, всего + 1°. Разбудили меня в 8 ч 30 мин утра с объявлением, что пробита тревога. Моментально вскакиваешь, наскоро умываешься, надеваешь на себя револьвер, бинокль и прочее, и летишь наверх. Оказывается, подходим к Гензану. Вход в саму бухту заслонен мысом, почему оттуда неожиданно может выскочить всякая штука. Впрочем, наш командующий не рискнул подходить близко, и мы милях в четырех повернули и пошли вдоль берега. Вскоре из-за мыса была видна и глубина бухты, но к общему огорчению, никаких транспортов или пароходов не заметно.