В такую погоду едва ли кто-то сможет заметить огонь или дым.

— У тебя четверть часа, чтобы привести себя в порядок и поесть. Гибс уже готовит лошадей, так что скоро в дорогу.

Мрачный Шахар тоже был достаточно бодр. А вот я чувствовал себя отвратительно. Спать хотелось невыносимо, а мышцы ломило. Особенно задница, непривыкшая проводить в седле сутки напролёт.

В руках у следопыта была вчерашняя фляга. Вынув крышку, он сделал маленький глоток и блаженно зажмурился. Даже странно видеть его таким. Затем он посмотрел на меня и неожиданно протянул ёмкость мне.

Заметив это, Крауч усмехнулся:

— О, впервые вижу, чтобы Шахар с кем-то делился этой своей дрянью.

— Что это? — спросил я у следопыта. — Алкоголь?

— Не совсем, — ответил за него сержант. — У нашего следопыта свой секретный рецепт. Враз прочищает мозги. Если выживешь, конечно.

Последнее он добавил с добродушной усмешкой, и на лице Шахара тоже расплылась лёгкая улыбка.

Я взял флягу, но очень скоро об этом пожалел — от алкоголя у напитка был только запах. На вкус же зелье было сплошной травянистой горечью. Более отвратной штуки я определённо за всю жизнь не пробовал даже близко.

Мысленно я дал себе зарок никогда больше не прикасаться к этой дряни!

— С этим можно не спать трое суток, — пояснил следопыт, забирая флягу обратно. Похоже, моё скривившееся лицо доставило ему искреннее удовольствие.

— А на четвёртые у тебя остановится сердце, так что советую лучше спать по ночам, — добавил Крауч.

В этот момент к нам вернулся Гибс, ведя под узды двоих лошадей. Ещё две плелись следом.

Уже успевшие к этому времени перекусить Шахар и Крауч синхронно встали, принявшись готовиться к пути.

— Как же я жалею, что заикнулся насчёт езды верхом… — присаживаясь рядом, заявил Гибс вместо приветствия. Впрочем, недовольства в его словах я не услышал. Напротив, настроение у него было скорее приподнятым.

Промокшие спальники не стали сворачивать, покрыв ими круп лошадей. Сушить их не было ни времени, ни возможностей — вся надежда на то, что к полудню дождь стихнет, и выглянет солнце.

Не стих…

Напротив, лёгкая морось перешла в полноценный ливень. К тому же поднялся сильный ветер, хлеставший нас прямо в лицо. Яростно гремел гром, а видимость стала практически никакой.

В такую погоду будет сложно заметить титанов даже за сотню метров. А ближе это нам уже ничем не поможет. И как на зло, никаким укрытием от непогоды даже не пахло. Чахлые невысокие деревца для этого совершенно не подходили.

— Чуть западнее есть заброшенная сторожка! — перекрикивая завывания стихии, сообщил Шахар.

— Нет! Сбиваться с курса не будем! — крикнул ему в ответ Крауч.

— Сержант! — вмешался Гибс. — Кажется, я что-то слышу! Кто-то кричит!

В этот момент блеснула яркая молния, разрезав небо надвое, и оглушительно прогремел гром.

— Там, — Шахар пальцем указал чуть восточнее. — Я тоже слышу!

— Кто-то кричит! Он… просит о помощи! — добавил Гибс.

Крауч нахмурился.

— Это со стороны Камянки. Странно… — задумчиво сказал Шахар.

— Что ещё за Камянка? На карте такого названия не было. — удивлённо спросил Крауч.

— Лет двадцать назад там находилась шахта, но нижние уровни обвалились, а верхние давно истощены., — пояснил Шахар. — Сейчас деревушка необитаема.

— Не нравится мне всё это, — скривился Крауч.