Люди Брута ворвались в лагерь, жаждущие грабить и убивать. Где-то здесь находилась военная казна, сундуки с золотом и серебром, и они без колебания зарубили бы всех, кто встал бы между ними и этими богатствами.

Командирские шатры находились в центре лагеря, о чем прекрасно знали легионеры, потому что они стояли там в любом римском лагере. Нападающие радостно заорали, увидев их, и побежали вперед, словно стая голодных волков.

Глава 29

Цильний Меценат выругался, провалившись в черную жижу по колено. Каждый шаг по болоту стоил немалых усилий. Ему приходилось напрягаться, вытаскивая из топкой грязи ноги, и от необычных движений у него болели колени. Повернувшись, чтобы что-то сказать Агриппе, он поскользнулся на скрытом жижей стволе и плюхнулся в грязь боком, хватаясь за высокий тростник и морщась от холода.

Человек, которого они несли, упал вместе с ним, и Октавиана забрызгало грязью.

– Поднимайся, Меценат! – рявкнул Агриппа. – Нам надо отойти подальше.

Они слышали шум битвы за спиной и голоса людей Марка Антония где-то слева. Болото уходило далеко-далеко и вполне могло спрятать их, поэтому постепенно все посторонние звуки пропали. Осталось только жужжание насекомых да плеск их шагов. Они уносили своего остающегося без сознания друга подальше от всех, в любой момент ожидая услышать чей-то крик, говорящий о том, что их заметили.

Уходя от города, друзья увидели перед собой широкое пространство открытой воды, и поняли, что остаться чистыми им не удастся. Агриппа и Меценат вошли в черную воду, переговариваясь тихими голосами и поддерживая Октавиана с обеих сторон. Его кожа горела тревожащим их лихорадочным жаром. Иногда их друг что-то бормотал, и они надеялись, что сознание начинает возвращаться к нему, но пока обмякшее его тело напоминало мешок с мукой.

– Думаю, достаточно. – Меценат остановился. – Клянусь Марсом, что же нам теперь делать? Здесь мы оставаться не можем.

Они положили Октавиана на высокую кочку, лицом к солнцу, хотя ноги его оставались в воде. В таком положении он хотя бы не мог утонуть. Агриппа надавил ногой на другую кочку, решил, что она выдержит его вес и не уйдет в воду, и сел. Кочка, конечно, осела, но не утонула. Он положил руки на колени, когда Меценат нашел где присесть.

– Если у тебя есть хорошая идея, я готов тебя выслушать, – заговорил Агриппа. Тут он уловил какое-то движение в воде и отдернул ногу от чего-то плывущего под поверхностью. – Надеюсь, это не змея. Думаю, здесь даже царапина приведет к лихорадке, не говоря уже об укусе.

Мужчины помолчали, обдумывая перспективу: ночь в болоте. Едва ли они смогли бы спать, когда по ногам у них ползали бы какие-то твари. Меценат шлепнул рукой по шее, убив комара.

– Стратегия это по твоей части, – он посмотрел на Виспансия Агриппу. – Поэтому, если у тебя есть идеи, самое время поделиться ими.

– Один из нас должен выбраться отсюда и посмотреть, что происходит, – ответил его друг. – Если легионы уничтожены, нам придется провести здесь несколько дней, а потом пробираться к побережью.

– Пешком? Неся Октавиана? У нас будет больше шансов, если мы сдадимся прямо сейчас. Клянусь богами, Бруту сегодня улыбнулась удача, – вздохнул Цильний. – Не думаю, что он отдал приказ об этой атаке. Я не слышал никаких горнов, когда она началась, а ты?

Агриппа покачал головой. Вместе с восемью легионами они с Меценатом в ужасе наблюдали, как стоявшие на склоне солдаты безо всякого предупреждения побежали вниз. Друзья переглянулись и, одновременно подумав об одном и том же, метнулись к командному шатру, где лежал беспомощный Октавиан.