Элизабет продолжила:

 — Ди работал с молодым человеком по имени Эдвард Келли, который считался кристалломантом.

 — Кто это? — удивился Джордан.

 — Гадатель по кристаллам, — объяснила Эрин. — При помощи хрустальных шаров, чайных листьев и других средств они пытаются предсказывать будущее.

 — Что касается Келли, то у него было черное полированное зеркало, якобы сделанное из обсидиана, добытого в Новом Свете. Он утверждал, что в этом зеркале ему являются ангелы, и убедил в этом Джона Ди. Тот записывал слова этих ангелов на особом языке, который он изобрел.

 

— На енохианском, — уточнила Эрин.

 Элизабет кивнула.

 — Со временем Ди перестал верить Эдварду Келли и пожелал беседовать с ангелами сам. Для этой цели он стремился открыть портал в ангельский мир, дабы сквозь сей портал говорить с высшими созданиями и поделиться их мудростью с Человечеством.

 — Но какое отношение все это имеет к зеленому камню? — спросил Джордан.

 — Вот именно, — пробормотала Эрин.

 — Этот камень был наделен силой, способной открыть портал. Он был наполнен темной энергией, достаточно мощной, чтобы пронзить завесу между мирами. Но в день, когда Ди должен был открыть портал, случилось несчастье, и алхимик и его подмастерье были найдены в лаборатории мертвыми. Император Рудольф сокрыл камень, дабы никто больше не мог высвободить эту силу.

 — Откуда вы это узнали? — осведомилась Эрин.

 Графиня разгладила складки своей юбки.

 — Император Рудольф Второй сказал мне.

 Христиан скептически нахмурился.

 — Вы были знакомы с императором?

 — Конечно, я была с ним знакома, — не скрывая гнева, отрезала графиня. — Я происхожу из одного из самых высокородных королевских домов Европы!

 — Я не хотел оскорбить вас, сестра, — промолвил Христиан.

 Элизабет быстро пришла в себя и снова сложила руки на талии, словно изо всех сил пытаясь опять предстать перед ними в образе скромной монахини. Но удавалось ей это плохо.

 — Император написал мне письмо, — объяснила она. — Он знал, что я и мастер Ди были единственными в мире, кто проводил одни и те же исследования — постигая природу добра и зла.

 — И как же это поможет нам продвинуться в наших поисках? — не выдержал Джордан.

 — Ди знал об этом алмазе куда больше, чем пожелал доверить письму, — сказала Элизабет. — Взять хотя бы этот символ. Я подозреваю, что Джону было ведомо его значение. Если мы сможем отыскать его старые бумаги, его личные записи, то, возможно, нам откроется истина.

 Эрин кивнула. «По крайней мере понятно, с чего начать».

 Рун смотрел на Элизабет. Точнее, его взгляд был устремлен на нее почти неотрывно.

 — Почему ты выглядишь такой обеспокоенной?

 Эрин попыталась рассмотреть в чертах бесстрастного лица графини хоть какие-то признаки тревоги, но это ей не удалось. Впрочем, Рун знал Элизабет куда лучше, чем кто-либо еще.

 — Если вспомнить в мельчайших подробностях рассказ императора о том, в каком состоянии он нашел тела Ди и его юного подмастерья, то я боюсь, что портал Джона вел не в мир светлых ангелов, а к самому темному ангелу из всех — к самому Люциферу.

 Элизабет смотрела вверх, на темную фигуру, искушающую Христа. В обширном помещении церкви воцарилось молчание, по мере того как до всех постепенно доходило значение ее слов.