Я спустился в ИВС, набрал с килограмм соленой кильки из бочки и, прихватив кирпич черного хлеба, вернулся в кабинет.

Зарипов уже застелил стол газетой, согрел чайник, и мы, удобно усевшись на стулья, начали с жадностью поедать кильку.

Мы ели ее так быстро и с таким аппетитом, будто это не килька вовсе, а заморские деликатесы. Доев все до последнего хвостика, мы вымыли руки и приступили к чаю. За разговорами даже не заметили, как наступил новый рабочий день.

Этот день мало чем отличался от предыдущего. Мы снова провели его в машинах, разъезжая по городу.

Наконец, преследуемый нами «КамАЗ» остановился на сравнительно большой и пустой площадке на улице Патриса Лумумбы, около Советского райкома КПСС. Водитель вышел и сделал несколько приседаний, разминая затекшие ноги.

Одну из своих машин мы оставили около ресторана «Акчарлак», а другую — около пассажирского павильона Аэрофлота.

Ко мне подошел Зарипов и, закурив, сказал:

— Наверное, придется брать здесь! Они очень злы на нашего человека и грозят его убить. Он обещал сегодня обеспечить им оптовика с деньгами, который купит всю партию. Но у нас все в самый последний момент сорвалось. Оптовик попал в больницу на скорой помощи. Вот и приходится крутиться.

— Ильдар! Это не самое лучшее место для захвата. Смотри, какая оживленная улица, рядом аэропорт, напротив большое здание госорганов. Представь, если начнется стрельба, могут быть жертвы среди мирного населения.

— А что прикажешь делать? Пусть едут домой? Мы над этой операцией работали полгода, и все выходит коту под хвост, лишь только потому, что они встали на не совсем удобном для нас месте?

— Мне глубоко плевать на все ваши разработки. Я людей под автоматы не поведу. У них семьи и дети. Что я потом скажу их женам? Погибли ради того, что КГБ разрабатывало шесть месяцев? Да они порвут меня на куски! Давай, Ильдар, лучше подумаем! Пусть уезжают. Возьмем их где-нибудь за городом, на трассе. И риска меньше.

— Ты чего больше испугался — автоматов или ответственности? Нужно брать их здесь и только здесь. Я сейчас переговорю со своим начальством, что скажут они.

Он побежал к своей машине, а я стал наблюдать за тем, как мои сотрудники занимают исходные рубежи для захвата.

Прошло несколько томительных минут, радиостанция, которую я держал в руках, затрещала, и раздался голос Зарипова:

— Я убедил руководство, и оно разрешило осуществить захват непосредственно здесь. Других приказов нет. Давай, работай, Виктор!

Я подозвал к себе Стаса и Юру Зимина.

— Вот что, дали команду на захват. Я против, но меня никто не слушает. Команда поступила, надо выполнять. Комбинация такова. Стас, ты с Юрой тащите меня под руки. Я сильно пьян и начинаю привязываться к этим боевикам. Постараюсь вытащить их из-под тента машины на улицу. Пока отвлекаю, группа должна подтянуться настолько близко, чтобы одним рывком повязать их. Нужно не дать им возможности воспользоваться автоматами. Если они их возьмут, беды не избежать.

— Шеф, может, я буду пьяный? — почувствовал азарт Станислав. — Я помоложе тебя, и это не так будет бросаться в глаза.

— Нет, это вы двое молодых, тащите меня под руки. Я ваш мастер, который нажрался. Когда у вас еще появится возможность высказать мне все, что не можете сказать по ранжиру, — пытался пошутить я. — Ну все. Всем готовность десять минут.

Ребята разошлись, чтобы передать остальным план захвата.

Время словно остановилось. Я несколько раз поднимал рукав своего пальто — смотрел на часы, но стрелки, словно приклеенные, не хотели двигаться.

Наконец, они показали время «Х». Я достал из багажника бутылку с водкой, открыл пробку и через силу сделал два глотка.