Я шел, изображая пьяного и всячески пытаясь высвободиться из рук Стаса и Юры, которые, с ощутимым трудом удерживали меня, не давая упасть. Мы громко ругались нецензурной бранью, привлекая к себе внимание прохожих.

«Лишь бы не переиграть, — думал я. — До машины еще метра четыре».

Поравнявшись с «КамАЗом», я бутылкой ударил по фаре. Фара разлетелась. И тут же из кабины выскочил водитель и начал материться хуже, чем мы, требуя платы.

— Ты на кого орешь? — пьяно заревел я. — Ты, чурбан, приехал сюда торговать, обманывать нас и еще деньги просишь? Ты здесь у нас, а не мы у тебя!

Я развернулся и попробовал ударить его розочкой от бутылки в лицо. Водитель отпрыгнул и стал что-то кричать на родном языке. Я сделал вид, что поскользнулся, и растянулся прямо около машины.

Под тентом в кузове зашевелились, и на землю спрыгнули двое парней восточной внешности, одетых в черные спецназовские куртки.

— Ты что здесь шумишь? Не надо шуметь! Иди своей дорогой. Мы приехали продавать лук, и нам не нужны неприятности из-за тебя, — начал один и потянулся ко мне, чтобы помочь встать.

Дальше произошло то, что и должно было произойти. Стас ударом справа уронил этого парня и навалился на него всей своей немалой массой. Второго схватил Юра. Однако парень был подготовлен и смог вырваться. Он попытался заскочить в кузов и, схватившись за борт, стал подтягиваться. Но был повержен ударом автомата в спину.

На секунды мы все забыли о водителе, который, выждав момент, побежал в сторону здания райкома партии.

— Стой! — закричал я ему, доставая из-за пазухи табельный пистолет.

Тот вдруг остановился, оглянулся и бросил что-то темное в мою сторону.

Я почувствовал достаточно сильный удар в грудь, и что-то тяжелое упало к моим ногам. Это оказалась кожаная перчатка, в которую что-то засунули.

Я отшвырнул перчатку ногой и бросился за убегающим. Водитель на бегу расстегнул куртку и достал пистолет. Не целясь, он пальнул два раза в мою сторону. Я услышал визг пули, которая, ударившись об асфальт у моих ног, уходила куда-то вверх.

Из здания райкома выскочил милиционер и побежал навстречу водителю, на ходу расстегивая кобуру. Наконец, ему удалось достать пистолет, и он, не целясь, выстрелил. Выстрел оказался на удивление точным. Пуля попала в голову и расколола ее, словно спелый арбуз, на две половинки.

— Ты что, стрелять не умеешь? — со злостью крикнул я. — По ногам нужно было, а не на поражение!

— Да я и так по ногам стрелял! — потрясенно ответил сержант.

От вида крови и разлетевшихся мозгов ему стало плохо. Он ойкнул как-то по-женски и стал медленно оседать прямо рядом с трупом.

— Ну вот, еще не хватало, — выругался я.

В это время двух захваченных боевиков заталкивали в подъехавшие машины. Ко мне подбежал Зарипов и, запыхавшись, сказал:

— Молодец, Виктор, не думал, что сможешь так все сделать. Профессионал! Здорово вы их скрутили. Они даже не поняли, что произошло.

— Чего уж хорошего, — махнул я рукой на труп, вокруг которого уже суетились неизвестные мне люди.

— Не переживай. Ничего страшного. Он убит при оказании вооруженного сопротивления. Если бы не бежал и не стрелял, то все было бы нормально.

— Интересно, Ильдар, что он в меня запустил? Попал прямо в грудь, — вспомнил я о перчатке и направился к ней.