Шиллер не на шутку испугался — это он ударил его!

Кто-то из прохожих вызвал скорую помощь и милицию. Скорая приехала быстро, но парень умер прямо на руках у врача.

Обе компании пребывали в шоке. Через минуту-другую подъехала милиция и забрала всех.

На следующее утро следователь приступил к процессуальным действиям. В течение недели он допросил всех участников и свидетелей этой драки. Ему удалось восстановить практически все, кроме одного, кто ударил — Шиллер или Уразбаев?

Никто из них не признавался.

Не выдержав напряжения, Шиллер сказал матери, что именно он ударил и что он уже готов ответить.

Мать бросилась по своим знакомым, и вскоре в милицию позвонили из прокуратуры республики и посоветовали следователю более тщательно рассмотреть кандидатуру Уразбаева на роль обвиняемого «в этом непростом деле».

Всех удовлетворило подобное решение, и следователь вынес обвинительное заключение в отношении Уразбаева. Вердикт был прост — только хорошо подготовленный спортсмен, а именно боксер, мог нанести такой сокрушительный удар.

Шиллер отделался легким испугом и прошел по делу свидетелем. Виновным в смерти признали Уразбаева и присудили ему семь лет лишения свободы.

Той же весной Шиллера призвали в ряды Советской Армии.

— Слушайте, Шиллер, что вы мне суете справку о краже! Вы хотите, чтобы я списала с вас стоимость угнанного «КамАЗа»? Вы же перед отъездом в командировку подписали договор о полной материальной ответственности за эту машину. А теперь, когда ее украли, вы в кусты? — вопрошала возмущенная главбух автохозяйства. — Решайте этот вопрос с директором! Будет его резолюция о списании, тогда и приходите. — И швырнула обратно его документы. — Мужики говорили, у вас новый «КамАЗ»? Так продайте его организации и погасите свою задолженность!

Шиллер вышел из конторы и с досады плюнул.

«Ты смотри, не увольняют! Что делать? Так все хорошо шло! А кто сказал, что я пригнал два «КамАЗа»? Один из них вдобавок в угоне числится! Я, вроде, никому не говорил»…

Он шел по улицам и рассуждал, что делать.

«Да чему удивляться, городок маленький, все друг друга знают. Разве что-то утаишь!»

Размышления Шиллера прервал окрик тестя, который, остановив служебную машину, стоял метрах в десяти от него.

— Ты что, Курт, не слышишь? Я тебе кричу-кричу!

— Да так, задумался немного. Небольшие неприятности на производстве. Захотел уволиться, не получается. Требуют, чтобы расплатился за угнанный «КамАЗ». Я им справку из милиции, что «КамАЗ» украли, а они даже слышать не хотят. Папа, ты как начальник милиции скажи мне, могут взыскать с меня деньги, если есть справка об угоне?

— Конечно, это все незаконно. Никто с тебя не имеет права взыскать стоимость «КамАЗа», если у тебя справка! Я сегодня же позвоню вашему директору и решу этот вопрос, — произнес тесть такие желанные для Шиллера слова. — Курт, я слышал, ты пригнал новый «КамАЗ»? Откуда он у тебя? А старый почему прячешь у родни в деревне? Не проще тебе вернуть его, и все дела? Чего молчишь? Не думал, что я все знаю? Я не собираюсь лезть в вашу с дочкой жизнь, но вы для меня не чужие. Если ты опять решишь заняться бизнесом, я не против. А откуда у тебя новый «КамАЗ» я могу догадаться. Люди тоже не дураки, все видят и все знают! Вот тебе мой совет — зарегистрируй фирму на какого-нибудь алкоголика, такого, который вот-вот умрет. Проверни хорошие деньги, забирай семью и уезжай в Германию. Там с деньгами не пропадете! Считай, что разговора о «КамАЗах» между нами не было. Пока я при погонах, я тебя прикрою. Но дай мне честное слово, что увезешь семью в Германию!

— Ты что, папа? — искренне удивился Курт.