Расих, как ни готовился к этой встрече, все же на миг растерялся и в который уже раз мысленно пытался сформулировать цель своего визита.

— Мне нужна работа, — в результате прошептал он. — Мне очень нужна работа.

— Что ты умеешь, кроме того что махать кулаками? — спросил Шиллер.

— Извини, — перешел на «ты» Расих. — Ты же знаешь, я не убивал того парня и отсидел за тебя.

— Что значит «за тебя»? — с истинным изумлением переспросил Шиллер. — Ведь не я судил тебя, а суд!

— Кто бы ни судил, но крови на мне нет, — твердо ответил Расих. — Ты знаешь, мне эта судимость сломала не только спортивную карьеру, но и всю жизнь. Я сейчас пришел к тебе не выяснять, кто кого убил, я пришел за работой. Если можешь — помоги, если не хочешь — не надо, только не читай мне мораль как будто честный человек.

Шиллер нахмурил брови и замолчал, взвешивая услышанное.

— Расих, ты же меня знаешь. Я никогда не был твоим врагом. С кем не бывает, и что не бывает в этой жизни. За меня тогда все решила мать, а не я. Мне сейчас нужны хорошие, преданные люди. Я развернул большой бизнес, торгую «КамАЗами». У меня не хватает перегонщиков. Если хочешь, я возьму тебя.

Уразбаев не мог понять, что произошло с Шиллером. Его надменность куда-то исчезла, и перед ним вновь сидел его старый друг.

— У меня сейчас есть свободный «КамАЗ», я отдам его тебе — за пережитое на зоне. Бери и работай. Когда понадобится перегнать машины, я тебя найду. Надеюсь, не откажешь.

Расих не верил своим ушам и для верности переспросил Шиллера:

— Курт, ты серьезно? «КамАЗ» без денег?

— Да, дарю тебе «КамАЗ». Приходи завтра с утра и переоформляй на себя. Единственное условие — двадцать пять процентов месячного заработка будешь отдавать мне. У меня ведь тоже семья.

Уразбаев выскочил из кабинета и птицей полетел по коридору. Он еще не мог до конца осознать и оценить произошедшего.

После того как он вышел из кабинета, туда отправился начальник охраны Морозов:

— Шеф, я не ослышался? Ты ему подарил «КамАЗ»? Этому идиоту — «КамАЗ»?

— Знаешь, Алексей, почему ты никогда не станешь большим человеком? Потому что ты патологически жаден. Зачем мне враг в его лице? Он и так отбарабанил за меня четыре года, и я многое бы отдал, чтобы никогда там не оказаться. Долг платежом красен. Ты знаешь, он боксер и мог бы свободно стать чемпионом СССР, если б не я. Теперь не я ему должен, а он мне. И должен будет по гроб жизни. А ты — «КамАЗ», «КамАЗ»!

Уразбаев быстро переоформил машину и приступил к работе. Два рейса, сделанные им весной с ранними южными овощами и фруктами, позволили надолго забыть все финансовые проблемы.

Узнав от дежурного по РОВД о первом задержании жителя Аркалыка, ко мне в кабинет зашел начальник милиции Кунаев:

— Вы за что задержали Уразбаева? Я знаю его с детства и могу поручиться, что ничего плохого он сделать не мог. Да, у него есть судимость, но украсть «КамАЗ» он не мог! Тем более в Набережных Челнах. Я спрашивал у его жены: ни в этом, ни в том году он в Челны вообще не ездил.

— Это плохо, что вы ручаетесь за человека, в чьей личной собственности находится похищенный «КамАЗ». Я бы на вашем месте не спешил с подобными заявлениями. Сейчас мои сотрудники поедут к нему на обыск, посмотрим, что там интересного.

Кунаев пристально посмотрел на меня, и я отчетливо видел, как его глаза наливаются кровью.

— Вы думаете, Виктор Николаевич, что вам кто-то из прокуратуры города санкционирует этот обыск? Даже не рассчитывайте! Нас, я имею в виду милицию и прокуратуру, не интересуют кражи в Челнах.