Я вернулся в кабинет.

«Да, неплохой денек, — подумал я. — Уже два «КамАЗа» у нас. Посмотрим, что привезут другие группы.

Я достал из портфеля проверенный временем кипятильник и, налив в стакан воды, поставил его на подоконник. Сунул в стакан кипятильник и стал наблюдать за водой. Через минуту кипятильник покрылся мелкими пузырьками воздуха, которые отрывались от него и устремлялись вверх, где с шипением лопались.

Минуты через две вода в стакане бурлила вовсю. Я выключил кипятильник и, достав упаковку черного чая, насыпал щепотку в кипяток. По комнате расплывался магический аромат заваривающихся листьев. Из еще обжигающего стакана я начал осторожно прихлебывать.

За этим занятием меня и застал старший группы, прибывший из пригорода Аркалыка:

— Ну что, Виктор Николаевич! Нам удалось найти всего один «КамАЗ», но, я думаю, это только начало! Вы знаете, у меня такое чувство, будто их кто-то предупредил. Этот «КамАЗ», который мы нашли, был чисто случайным. Он сегодня утром пришел с рейса и, по всей вероятности, водителя не успели предупредить.

— Погоди, погоди, — остановил я его, — ты же проверял государственную организацию? Откуда там могут быть краденые машины?

— Все просто, Виктор Николаевич! Я сам ломал голову. Просто государственная организация арендует эти машины у частников. Вот они и работают как частные лица в интересах государства. Хочу — еду, не хочу — не еду. Все зависит от рейсов. Если рейс денежный, едут частники, если нет — водители на государственных машинах. Вы знаете, здесь каждый мечтает купить себе «КамАЗ». У кого есть «КамАЗ» считается богатым. Один рейс с ранними овощами куда-нибудь в Воркуту дает возможность весь год потом отдыхать. Вот что здесь значит «КамАЗ».

— Погоди, погоди, — опять остановил я его. — Выходит, все государственные машины согласно действующему закону проходят ежегодное техническое обслуживание непосредственно на предприятии, и их необязательно гнать для этого в ГАИ? Получается, что механик организации заносит их в список организации, идет в ГАИ и, поставив бутылку гаишникам, легализует все машины. Ты понимаешь? Ну, молодцы! Надо же придумать такую схему! Теперь надо заставить все руководство транспортных организаций в присутствии наших сотрудников провести инвентаризацию всего подвижного парка. Думаю, это позволит нам найти еще много наших машин.

Я дождался прибытия других опергрупп, вечером собрал всех в актовом зале и подвел итоги работы нашей бригады.

Только за один день нам удалось изъять пять похищенных «КамАЗов» и задержать троих подозреваемых в причастности к кражам. Я не стал сообщать коллегам, что в подъезде соседнего дома вот уже несколько часов подряд сидит засада.

Эта засада успешно завершилась лишь в два часа ночи — водителя задержали, когда тот выходил от своей любовницы.

Уразбаев нервно ходил по камере. Как же так произошло, что он снова влетел в историю с этими крадеными машинами? И опять, как в прошлый раз, его подставил этот немец. Действительно, бесплатный сыр только в мышеловке!

Он вновь и вновь вспоминал тот злополучный день, когда он в кабинете Шиллера согласился взять этот «КамАЗ».

Конечно, с одной стороны, «КамАЗ» помог ему выбраться из долговой ямы, обеспечить семью. Но это не шло ни в какое сравнение с повторным заключением!

«Ну, сука Шиллер! Специально не сказал, что машина с кражи. Опять хотел повязать меня преступлением! Постой-ка, значит, те машины, что мы гоняли из Челнов с Морозовым, тоже краденые! Ну, ты, брат, попал! — воскликнул про себя Уразбаев. — Влип конкретно!»

Где-то в глубине души возникла боль за своих детей и жену.