Пересилив и подавив в себе второе чувство, я обратился к своему рассудку, который мне как бы подсказывал: этот человек готов помочь тебе, не отказывайся. Помощь за помощь. Тебе ведь совсем не сложно будет написать письмо в суд и попросить о снисхождении. Что тебе стоит? Абсолютно ничего! А для него — это вопрос жизни и свободы!

Наконец Уразбаев разорвал повисшую в кабинете паузу.

— Согласен! — произнес он.

Я протянул ему лист бумаги и шариковую ручку:

— Пиши, Расих, может, это сейчас лучший выход для тебя… Я, такой-то, такой-то, — начал я диктовать ему, — находясь в здравом уме и не испытывая на себе никакого психологического воздействия, обязуюсь добровольно сообщать органам милиции обо всех известных мне фактах совершенных преступлений, своевременно информировать о готовящихся преступлениях. Все свои сообщения о преступлениях буду подписывать псевдонимом «Верный». А теперь поставь дату и распишись вот здесь.

Уразбаев, взглянув на лист, передал его мне.

Я сложил лист пополам, положил в свою папку и убрал в сейф.

— Теперь слушай меня, Расих! Сейчас я тебе дам бумагу, и ты своими словами напишешь мне явку с повинной. Ты ее должен писать на имя прокурора Республики Татарстан. Когда напишешь, в конце никаких дат не ставь. Это очень важно для тебя! Постараюсь освободить тебя сегодня. Для этого, как ты понимаешь, мне необходимо согласовать свои действия с моим руководством в Татарстане. Без этого я решения принять не могу. Если все нормально сложится, вечером будешь дома. А сейчас давай, пиши!

Расих пододвинул свой стол ближе к столу и, взяв ручку, приступил к написанию явки.

Это была третья поездка Курта Шиллера в Набережные Челны. Ранее пригнанные ими десять «КамАЗов» разошлись среди покупателей за три дня.

«Надо завязывать с этим делом, — думал Курт, — или, по крайней мере, переложить перегон на кого-нибудь из своих. Самому ездить в Челны уже опасно».

Они возвращались из Челнов, машины шли плотной колонной одна за другой. Курт выглянул из окна кабины и подумал о превратностях жизни. Вот еще совсем недавно он, как загнанный волк, с опаской и страхом вел свой первый похищенный братьями Дубограевыми «КамАЗ», а теперь уже без всякого страха гонит целую колонну!

Кто бы мог подумать, что он, который всегда уважал закон, займется подобным бизнесом. Но бизнес есть бизнес, и деньги не пахнут.

Впереди показались знакомые строения гостиницы «Уральские самоцветы».

Сердце Шиллера тревожно застучало в нехорошем предчувствии.

Они остановились у гостиницы и стали парковать свои автомашины на стоянке.

Шиллер вышел и направился в гостиницу в надежде встретиться с Верой. Однако за стойкой стояла другая женщина.

— Извините, а где Вера? Сегодня, вроде, она должна работать?

— Ее сегодня не будет, — ответила дама. — Вера заболела.

Шиллер, оформившись в гостиницу, направился в свой номер. В коридоре он столкнулся с подругой Веры.

— Настя, привет, а что с Верой? Мне сказали, заболела? Что с ней?

— Курт! Вера просила не рассказывать тебе, но я все-таки скажу. Ее сильно избил бывший сожитель. Ему кто-то рассказал, что ту машину, которую он угнал, Вера помогла вернуть хозяину. Тот недолго думая приехал сюда со своими дружками и прямо здесь устроил ей скандал, а затем завел в подсобку и сильно избил.

— Значит, сейчас Вера дома?

— Наверное. Ее сегодня хотели отпустить из больницы.

— Настя, дай мне, пожалуйста, ее адрес, а то у меня только телефон.