— Ну что, будем время тянуть? Ты сейчас меньше думай о друзьях, больше думай о родителях, которые, наверное, не этому учили тебя и не думали, что их сын станет террористом, врагом народа.

— Кури, — сказал я и протянул сигареты.

Он попытался достать сигарету из пачки, но пальцы не слушались его.

Я отобрал у него пачку, достал сигарету и дал ему.

Он глубоко затянулся и, выдохнув дым, тихо спросил:

— По этой статье расстреливают?

— Не переживай, будешь работать со следствием — жить будешь! Вот если бы вы взорвали, тогда бы вас точно поставили к стенке. А так жить будешь!

Он еще раз глубоко затянулся.

— Моя фамилия Логинов, зовут Евгений Николаевич. Я и мой друг Смирнов Александр Павлович учимся на третьем курсе Казанского государственного университета, он на вычислительном факультете, а я на юридическом. Моя мать работает врачом в больнице КГБ, а отец — преподавателем в пединституте на кафедре физического воспитания. Два года назад я познакомился с Айратом Садыковым по кличке «Пахтакор». Он то ли узбек, то ли казах, но только не русский и не татарин. Познакомились мы в кафе «Раки», которое напротив Центрального стадиона. Пахтакор в кафе был не один, с ним еще было человек пять. Мы сидели за столиком вчетвером — я, Смирнов и две девушки. К нам, а вернее к девушкам, стали приставать парни из-за соседнего стола. Их было человек шесть или семь. Сначала мы молчали, но когда они ударили одну девушку, Саша вступился и дал одному по морде. Драки в кафе не было, их разняли. Но мы прекрасно знали, что драка будет, просто те ждут, когда мы выйдем. Мы сидели и боялись выйти. Силы явно были неравны. Ну, потом мы все-таки решились. За нами сразу пошли. Но на помощь пришел Пахтакор. На выходе он подошел ко мне, и, как будто мы с ним знакомы, обнял меня и начал расспрашивать про дела, где учусь. А те стояли в стороне и к нам не подошли. Пахтакор спросил, где я живу. Я сказал. Тогда он спросил, не хочу ли я пожить отдельно от родителей. У его друга была квартира в районе «Телевышки», и он собирается надолго уехать в командировку. Он работает на вертолетном заводе в тридцать втором цеху, и их часто отправляют в командировки за границу. Он попросил Пахтакора, чтобы тот подыскал человека пожить в его квартире. У него дома кошка, за ней нужно присматривать. Я тогда согласился, хотя мои родители были против. Пахтакора после этого я встречал очень редко. Зато ко мне приезжали его ребята, которые оставляли свои сумки на этой квартире. Эти сумки, большие, спортивные, хранились не очень долго, от силы день или два, и их забирали уже другие пацаны. Однажды на квартиру приехал Пахтакор с каким-то парнем. Парень этот, как хозяин, обошел всю квартиру и сказал, что я хорошо содержу ее. Я сначала подумал, что это и есть хозяин. Пахтакор называл его не то Лысый, не то Плешивый, хотя у него были хорошие черные волосы. Лысый, или как его, спросил у меня, могу ли я управлять машиной. Я показал ему права. Тогда он мне сказал, что может дать на время «Запорожец». своего деда. Машина смешная, но на ходу, у нее движок хороший, да и выглядит почти как новая. У него, того парня, была своя машина, и «Запор» ему был не нужен. Только ему надо было, чтобы я иногда привозил им с Пахтакором те сумки, которые у меня оставляют. Я согласился, потому что решил, что услуга не тяжелая, а зато у меня будет машина, пусть и «Запорожец». После этого мы с Сашкой стали часто развозить спортивные сумки по адресам, которые по телефону нам сообщали пацаны Пахтакора. Однажды Сашка раскрыл одну сумку. А там — «Калаш» с двумя магазинами и два пистолета «ТТ». Мы очень испугались! Я позвонил Пахтакору и сказал, что это подстава, что я видел, что в этих сумках. Пахтакор ответил, что за квартиру и машину надо платить, и еще что он мне деньги дает не за перевозку барахла.