Я, как вчера, помню тот день. Ко мне зашел Балаганин и сообщил:

— Знаешь, шеф, мне источник позвонил — сегодня должны взорвать кафе Миши Веселовского.

— Как кафе! Стас, так это же в самом центре города! Рядом финансово-экономический институт, глазная клиника. Улица всегда полна студентов и транспорта. Ты представляешь, сколько людей погибнет?

— Сегодня в кафе должны собраться пацаны, вот их и хотят бабахнуть, всех вместе.

— А кто их собирает? Не Миша ли Веселовский? Я от многих слышал, что на него недавно здорово наехали, вот он, наверное, и собрал ребят обсудить наезд. Стас, время сейчас около четырнадцати. Может, тебя источник развел, как лоха? Давай пока не будем поднимать панику. Съездим сами, посмотрим на месте, а там сориентируемся, как поступить.

Мы вышли из министерства и на моем служебном автомобиле поехали на улицу Бутлерова. Остановившись недалеко от глазной клиники, мы направились в сторону кафе, прятавшееся между зданиями. Подойдя поближе, я машинально взглянул на здание института и так же машинально определил возможную зону поражения.

«Да, здесь все рядом — и институт, и больница. Все в радиусе пятидесяти-семидесяти метров», — прикинул я.

Мы со Станиславом стали осторожно осматривать местность вокруг кафе, заглядывая в урны и мусорные ящики.

— Чего ищете? — неожиданно гаркнул мужчина с метлой в руке.

— Вы дворник? Случайно ничего не находили здесь? Ну, большой сверток или пакет? — спросил я.

— Находил, — ответил спокойно он. — Вот в этой урне лежал полиэтиленовый пакет, тяжелый такой. Я его выбросил в мусорный ящик — там, за кафе. Он, наверное, и сейчас там лежит, если местные ребята не утащили.

Мы со Стасом прошли за кафе и увидели метрах в тридцати от кафе три мусорных контейнера, стоящих в ряд у стены. Мы открыли крышки и приступили к осмотру содержимого. В одном из контейнеров был большой полиэтиленовый пакет черного цвета.

— Ну что, вытащим? — с нервной улыбкой спросил Стас. — Если он раньше не взорвался, то и сейчас не взорвется?

Стас потянул пакет. Мешок был тяжелым и цеплялся за все острое, что было в мусоре. Когда Балаганин достаточно вытянул его, мы раскрыли пакет и увидели тротиловые шашки, стянутые проводами, и две гранаты Ф-1.

— Стас, мешок надо оставить на месте. Бомбу, по всей вероятности, не взорвали по одной простой причине — что ее дворник выбросил в этот контейнер, — сказал я. — Взрывать здесь было явно неинтересно. Во-первых, сравнительно далеко от кафе. Во-вторых, бомба изначально была помещена в чугунную урну. Трудно представить, что она могла натворить, если бы ее взорвали в этой урне. Чугунная урна от этого взрыва разлетелась бы на тысячи кусочков. И шансов уцелеть у присутствующих в кафе явно бы не осталось.

Мы закрыли крышку контейнера и направились к машине.

— Стас, вернись к контейнерам. Охраняй, чтобы ни один не сунулся. Уверен, что за бомбой скоро придут. Они видели, что дворник выбросил пакет, и постараются его забрать как можно быстрее.

Я связался с МВД и сообщил о найденном взрывном устройстве. Теперь нам оставалось только ждать.

Встретив саперов, я провел их задворками к контейнерной площадке и указал на контейнер с бомбой. Ребята обезвредили устройство за несколько минут и уехали.

Время было около четырех вечера, и мы со Стасом решили дождаться владельцев бомбы. Я созвонился с Костиным и, получив его согласие, расположился вместе со Стасом в машине.

Спустя пару часов, наше внимание привлекли синие «Жигули», остановившиеся метрах в десяти.