— Не стреляйте, — прошептал он, — я тоже из милиции. У меня в правом кармане удостоверение, достаньте и посмотрите.

— Если ты работник милиции, то объясни мне, почему ты на такси? Ты что подрабатываешь по ночам или грабишь запоздалых пассажиров?

— Нет, просто сегодня у нас рейд. Мы пытаемся поймать преступника, который уже вторую неделю нападает на водителей такси. Уже пять подобных случаев по городу.

— Хорошо. Опусти руки и достань удостоверение. Если обманываешь, застрелю на месте, — припугнул я и поднял пистолет на уровень его груди.

Водитель достал удостоверение и бросил в мою сторону.

Я поднял и, убедившись, что передо мной действительно работник милиции, опустил пистолет.

— Тебе, брат, повезло, я и убить мог, — выдохнул я и спрятал пистолет. — Ну а теперь, когда мы с тобой разобрались, срочно вези меня по указанному адресу. Я из-за тебя сильно опаздываю на встречу.

Я сел в машину, и мы поехали. Парень жал на газ, не обращая внимания на светофоры и запрещающие знаки. Через три минуты я уже был около стройки и, попрощавшись с водителем, стал внимательно осматривать пустырь, стараясь разглядеть Уразбаева.

Время шло, а его все не было. Я волновался.

Прошло еще минут десять от намеченного времени, и я наконец-то увидел Расиха. Он, оглядываясь, шел через пустырь к стройке.

— Привет, — поздоровался я и крепко пожал ему руку.

— Здравствуйте, — ответил он полушепотом. — Давайте зайдем за угол. Не хотелось бы лишнего светиться, да и ветра там поменьше.

Мы зашли за угол бытовки, и Расих закурил.

— Виктор Николаевич, Шиллера в городе нет, это точно. Где он залег, я пока не знаю. Все наши мужики очень напуганы арестами и не знают, что делать. Многие думают прийти с повинной, но боятся Шиллера и его друзей. И многие из мужиков, которые хотят сдаться, опасаются, что тесть Шиллера узнает, кто из них пришел с повинной. Им такая реклама не нужна. Они и так все уже знают, кто из задержанных вами дает показания, а кто молчит. Это вам кажется, что вы их закрыли в КПЗ и решили все проблемы. Город у нас маленький, каждый второй имеет родственников в милиции. Ночью они свободно встречаются и разговаривают, обсуждают свои перспективы. Вот вам совет. Если хотите, чтобы у вас выгорело дело, этапируйте всех арестованных и задержанных в Татарию. Иначе у вас ничего не получится.

Я с интересом взглянул на Уразбаева. Это было впервые в моей практике, когда преступник давал мне советы по расследованию.

— Что вы так удивленно смотрите? Считаете меня дурачком? Виктор Николаевич! Вы поверили мне, а я за ваше доверие говорю вам, как поступить лучше. А дальше уж ваше дело! У меня с Шиллером свои счеты еще с юности. Он это хорошо знает. Кстати, главный бухгалтер предприятия Иванькова Зоя Ивановна скрывается у своей двоюродной сестры. Правда, где та живет, не знаю. Вы можете узнать это сами. А теперь самое главное! Вас, Виктор Николаевич, хотят убрать. Не знаю, как это будет конкретно, но это будет в ближайшие дни. Все, в том числе и Шиллер, считают вас самым опасным человеком в этой бригаде. Если вас убрать, то все остальные просто разбегутся. Это сказал Шиллеру тесть, который каждый день общается с вашим шефом. Пока все. Я пошел, Виктор Николаевич! Меня искать не надо, я сам вас найду. Будьте осторожны, один никуда не ходите, — уже на ходу сказал Расих.

Я долго смотрел ему вслед, не зная, радоваться услышанному или плакать.

«Интересно, что они задумали? Что мне теперь делать? Эти явно шутить не будут. Я им здорово мешаю, и они все сделают, чтобы избавиться от меня. Любым способом. Знать бы каким», — размышлял я, шагая по улице, и впервые в жизни испытывал страх. Мне стало казаться, что за каждым углом за мной следят.