— Молодец, хорошо поработал. А сейчас, Володя, срочно подготовь ориентировку на Уразбаева и отдавай в розыск. Пусть местная милиция передаст ее по своим каналам во все подразделения области. Да, еще — не забудь объявить во всесоюзный розыск Курта Шиллера.

Время бежало с непреодолимой скоростью. Я, перекинув очередной лист календаря, отметил, что идет уже десятый день моей командировки в Аркалыке. На плацу уже стояло восемь изъятых «КамАЗов», а в камере сидело семь человек, арестованных за скупку заведомо краденых вещей. Работы было достаточно, чтобы не скучать по дому. И она меня полностью поглотила. Иногда мне казалось, что эта рутина никогда не кончится. В такие моменты я представлял себя неким каторжанином, намертво прикованным к своему креслу.

Группа по-прежнему держала шесть засад на адресах покупателей похищенных «КамАЗов», а меня согревала лишь одна надежда, что рано или поздно эти люди все же вернутся к себе, и мы их задержим.

Вечером в гостинице, когда я уже разделся и готовился лечь в теплую постель, мне прямо в номер позвонил Уразбаев и попросил о встрече. Взглянув на часы, я назначил ему на двадцать четыре, то есть через полчаса. Мы должны были встретиться недалеко от гостиницы, на пустыре за строительной площадкой. Очень не хотелось опять одеваться и идти куда-то в морозную ночь, но тут уж никуда не денешься…

Постояв на крыльце, я моментально ощутил пронизывающий ледяной ветер тургайских степей. Несмотря на не столь большое расстояние до места встречи, я остановил такси, назвав водителю адрес, и поехал.

Водитель сразу догадался, что я не местный, и начал кружить по заснеженным улицам.

— Слушайте, молодой человек, — обратился я к нему, — вам делать нечего или вы решили меня покатать за свой счет? Вы, по всей вероятности, считаете, что я плохо знаком с вашим городком, и решили побольше заработать? К сожалению, ошибочка вышла. Это вам не Москва, где подобные фокусы легко проходят с приезжими.

Водитель слегка опешил, но вида не показал:

— Я у вас чаевых не прошу! Оплатите мне проезд!

— Вы меня и так уже минут пятнадцать катаете по кругу. За что вам платить, за лишние круги? А если я вам не заплачу, что вы будете делать? Может, мы с вами, сразу поедем в милицию?

— Ты что, отказываешься платить? — рыкнул водитель, и его рука потянулась под его сиденье за монтажкой.

— Я бы вам не советовал это делать, — спокойно сказал я, хотя во мне все напряглось в предчувствии возможного скандала.

Неожиданно машина затормозила, и я, чтобы не удариться лицом, машинально уперся рукой в лобовое стекло. В тот же момент водитель выскочил, обежал машину, открыл пассажирскую дверь и словно пушинку выдернул меня из салона.

Я махом оказался в большом сугробе. Скинув с себя навалившегося водителя, я ударил его в лицо. Похоже, удар оказался не столь эффектным, как мне бы хотелось. Водитель застонал, но еще крепче вцепился в ворот моего пальто, стараясь вдавить меня в в не такой уж и мягкий снег.

Мне удалось вырваться и встать. Следом за мной вскочил и мой противник. Оба, обваленные снегом, мы внимательно наблюдали друг за другом, стараясь использовать хоть какую-то ошибку друг друга.

Первым пошел в атаку водитель. Его прямой удар правой был призван решить судьбу нашего противоборства, однако исполнение подкачало. Кулак пролетел мимо, слегка задев мне левое ухо. Воспользовавшись паузой, я сам со всей силой таким же прямым дал ему в нос. Водитель свалился.

Отскочив, я выхватил из-за пазухи пистолет и направил на лежащего.

— Стоять! — по привычке крикнул я. — Если дернешься, застрелю! Я из милиции!

Водитель, встав на колени, поднял руки.

— Не стреляйте, — прошептал он, — я тоже из милиции.