Уразбаев взглянул на свои часы:

— Извините меня. Больше говорить не могу. Меня ждут. Если что — позвоню. Пока!

Расих вышел из машины и скрылся в ближайших постройках.

«Это хорошо, — я сразу стал обдумывать услышанное. — Надо брать всех, и Иванькову, и Измайлова, пока не скрылись».

В отделе мы срочно собрались с начальниками групп, свободных от мероприятий. А уже через полчаса две сформированные группы выехали по указанным адресам, где скрывались разыскиваемые нами преступники.

Я снял трубку и попросил Старостина рассказать о результатах его работы.

Он пришел и молча положил мне на стол протокол допроса Ким.

— Ну, как она? Истерик не закатывала? — спросил я. — Она тертая женщина, и от нее можно ожидать всякого.

Мои слова вызвали у Старостина улыбку.

— Что улыбаешься? Ну, оговорился, не тертая, а опытная, а ты о чем подумал?

Я взял протокол допроса, отпустил Старостина и стал внимательно читать, делая пометки в своем блокноте.

Анна Семеновна Ким достаточно подробно рассказала следователю о том, как накануне дорожного происшествия к ней поздно вечером заявились муж и его старый товарищ Измайлов. Они попросили ее встретиться с оперативником, который приходил к ней с обыском, и передать ему, что машины, принадлежащие ее мужу и Измайлову, стоят в поселке Целинный, а сами они готовы прийти в милицию добровольно.

На следующий день Ким долго караулила оперативника, а увидев его, передала нужную информацию. О том, что они замышляют убийство, она не знала, так как речи об этом не было.

«Да, быстро она оправилась после нашего разговора, — подумал я. — Нужно было до конца самому с ней работать. А теперь мы имеем то, что имеем».

То, что рассказала следователю Анна Семеновна, было мне уже известно и не представляло никакой оперативной ценности. Я вновь связался со Старостиным:

— Где Ким? Приведи ее ко мне, пожалуйста.

Через минуту ввели Ким.

Она вошла, окутанная шлейфом дорогих духов, без приглашения села и, закинув ногу на ногу, попросила разрешения закурить.

«И когда только успела привести себя в порядок?» — удивился я.

Словно угадав мои мысли, Ким перебросила одну ногу на другую.

— А вы молодец, Анна Семеновна, — ухмыльнулся я. — Три часа назад мне казалось, что вы были готовы абсолютно на все, чтобы выйти из милиции. А теперь я в этом начал сомневаться. Вы считаете, что то, что вы наговорили следователю, может устроить меня? Нет, Анна Семеновна, вы ошибаетесь. То, что вы сообщили, я знал еще вчера, до вашего задержания. И не нашел в этом допросе ни адреса, где скрывается ваш муж и его друзья, ни адреса, где стоит машина вашего мужа! А хотите, я вас обрадую? Одним из участников этого ДТП является известный вам приятель вашего мужа, некто Измайлов. Я не исключаю, что там мог быть и ваш муж. Сейчас мои коллеги уже уехали за Измайловым. Когда мы его сюда привезем, все станет на свои места. Он нам расскажет, знали вы о покушении или нет. Ему, в отличие от вас, скрывать нечего. Ему светит реальный срок, и это он понимает лучше вас.

Лицо Ким темнело на глазах. Опять выступили слезы, а холеные руки снова стали выбивать дробь на крокодиловой коже ее сумочки.

— То, что я знала, все рассказала вашему следователю, — нервно заговорила Ким.