— Как и я, — кивнул я. — На все про все два часа. К девяти мы должны вернуться.

Мне очень хотелось скомандовать отбой, но я, бросив взгляд на штабс-капитана, сдержался.

— Сформированная группа идет высыпаться. Часовые Федосеев и Морозкин. Все остальные действуем согласно уставу. За утреннюю побудку отвечает Вахидов. Иванов! Доставь Спесова к лекарю.

Да уж, Сасс отлично справляется с руководством.

Волевым усилием подавив желание вмешаться, я откланялся с офицерами и вышел из палатки.

Ночь встретила меня звенящий тишиной и приятной прохладой.

Видимость из-за туч была практически нулевой, но контуры палаток угадывались хорошо.

По идее, я должен был ночевать вместе с Мироном, Славиком и Филом, но из-за стройки, а потом и Совета, совершенно упустил момент распределения.

Пришлось идти рядом с палатками и старательно прислушиваться как к сопению и храпу, так и к эмоциональным колебаниям палаток.

Спали, на удивление все.

Даже девчонки и Толстой.

Я до последнего думал, что Иван не утерпит и ринется ночью выяснять отношения с Ольгой, но нет, Толстой негромко похрапывал из своей палатки.

Ох, надо пообщаться со своей пятеркой, и с Алексией, и с Айной… Надо. Но когда?

Хотя… Можно подтасовать состав на вылазку, что называется, под себя…

Да, решено, так и поступлю!

Я аккуратно залез в широкую пятиместную палатку и улегся на заботливо расстеленный спальник.

Кажется, я своими шорохами разбудил Мирона, и намечался отличный повод пообщаться, но усталость взяла своё.

По-моему, я отрубился ещё до того, как голова коснулась подушки.

***

— Привет, Рив!

Я помахал сидящей на валуне принцессе, и направился к статуе Дубровского.

Мне не терпелось обнять девушку ну или, хотя бы, позвенеть с ней клинками, но сначала дело.

— Ух ё!

От заряда, которым любезно поделился Дубровский, меня отбросило чуть ли не на середину арены.

Немного полежав на песке и полюбовавшись на серую хмарь песчаных облаков, я с кряхтением поднялся на ноги и поплелся назад.

— Ну наконец-то! — на трибунах рядом с Дубровским уже сидел Толстой и с опаской поглядывал на Рив. — Я уже устал тебя ждать.

— Разряд? — догадался я.

— Ну да, — кивнул Толстой, — меня сейчас само собой сюда затягивает, будто мотылька на маяк. А все из-за него.

Толстой хлопнул Дубровского по плечу, и на моих глазах его подкинуло на несколько метров вверх, после чего Ваня плашмя врезался в песок арены.

— К этому невозможно привыкнуть, — прохрипел он, не делая попыток подняться на ноги.

— Согласен, — кивнул я, мысленно собираясь с силами, чтобы прикоснуться к Дубровскому ещё разок. — Интересно, долго ещё так?

— Долго, — авторитетно заявил Иван. — Мы, считай, по чайной ложке черпаем.

— Я бы на месте Ромы уже свихнулся. От этого постоянного напряжения.

— Не одному тебе род помогает, — усмехнулся Толстой. — Ромка справится.

— Конечно справится, — я посмотрел на напряженную статую Дубровского. — Да ведь, Ром?

Я, зажмурившись, хлопнул товарища по плечу и почувствовал как куда-то лечу.

Нутро сжалось, предчувствуя скорую встречу с землей, и в следующий момент из меня выбило дух.

— Изящный пируэт, — оценил мой полет лежащий рядом Толстой. — Чуть-чуть на меня не упал.

— Так откатился бы, — неохотно протянул я, не в силах оторвать взгляда от желто-серой хмари песчаной бури.