|
Допустив, что кровь на галстуке является кровью вашей жены, возникают три очевидные теории. Версия полиции, должно быть, заключается в том, что в тот момент, когда вы убивали жену, ее кровь попала на ваш галстук или случайно, или же вы сами этого добивались, ну а чтобы направить подозрение на Бэнса, вы использовали его почтовые принадлежности и послали почтой галстук мистеру Гудвину… Возможно, это было запланировано заранее, поскольку конверт и бумага оказались у вас под рукой. Полиция должна знать, что возможно. Вы бывали в квартире Бэнса, не так ли? – Да. – Часто? – Да. Мы оба с женой, да. – У него имеется пишущая машинка? – В студии, да. – Вы могли вы ею воспользоваться. А у вас в квартире есть машинка? – Да. – Более тонко: вы могли бы воспользоваться ею, думая, что будет сделано такое предложение, но это одна из сложностей, которыми я сейчас не намерен заниматься. Это то, что касается теории полиции. Отвергая ее, потому что вы не убивали жены, мне требуется альтернатива, а их вырисовываются сразу две. Одна: ее убил Бэнс. Для того, чтобы обстоятельно обговорить этот вариант, потребуется целый час, все изгибы и повороты в отношении галстука. Он был надет, на нем, на него попала кровь, и он использовал его для того чтобы привлечь к себе внимание таким абсурдным манером, что оно непременно было бы перенесено на вас. Но для этого ему потребовалось бы предварительно вернуть назад галстук, так что преступление было преднамеренным и задумано, как минимум, две недели назад. Если же подаренный им галстук находится у вас в отеле, значит новый поворот. Еще один: он считал возможным, что мистер Гудвин сожжет галстук, как его просили по телефону, если так, то он бы признался, что посылает его, поскольку галстук больше не существовал и его нельзя подвергнуть анализу. Заявил бы, что он его где то нашел у себя в квартире, отправил мистеру Гудвину для расследования, а потом передумал. – Но почему? Я не вижу… – Я тоже. Я же сказал, что путаница невероятная. Другая альтернатива: вашу жену убил Икс и предпринял шаги, чтобы втянуть и вас, и Бэнса. Но прежде чем заняться этой версией, подумаем о Бэнсе. Если убил он, то почему? Было ли у него такое «почему»? Кирк покачал головой: – Если он убил – нет. Только не Бэнс. – Она практически не была вам женой. Ваши слова. Учитывая, что ни одна женщина не может быть настоящей женой, были ли у нее характерные отклонения? Он надолго закрыл глаза и едва слышно пробормотал: – Она мертва. – Да, а вы здесь потому, что полиция предполагает, что ее убили вы. И сейчас они заняты тем, что выкапывают решительно все, что сумеют, о ее личной жизни. Декорум излишен. Когда вас будут судить, если только дело дойдет до этого, ее недостатки станут достоянием публики. Так что сообщите мне сами о них. – Они уже стали достоянием публики, круга наших знакомых… Он судорожно глотнул: – Я знал и до того, как женился на ней, что она была неразборчива – впрочем нет, это слово не подходит, для этого она была слишком привередлива. Она была невероятно красивая. Вы знаете об этом? – Нет. – Настоящая красавица… Сначала я думал, что у нее повышенное любопытство к мужчинам, порывистость, пылкость в сочетании с некоторой беспечностью. И лишь через несколько месяцев после свадьбы я убедился, что у нее совершенно аморальные взгляды на сексуальные отношения. Это еще слабо сказано. Полное отсутствие не только моральных устоев, но вообще всяческих устоев. |
