– Где ты сейчас, Хосе Луис?

– В диспетчерской аэропорта. Частный лайнер, арендованный консорциумом «Ай‑4‑ай‑ти»/«Горизонт», должен прибыть в пять минут восьмого, – отвечал Рамирес. – Назавтра запланирован и отлет. В полдень они летят в Малагу.

– Что Калека?

– Находится в камере.

– А детективы Серрано и Баэна?

– Торчат в машине возле Андалузского парламента. Дожидаются, когда из здания выйдет Алехандро Спинола, – сказал Рамирес. – А младший инспектор Перес тоже засел в машине возле офиса муниципального градостроительного центра на острове Картуха, потому что одно мое доверенное лицо в мэрии сообщило, что у мэра в семь тридцать назначено совещание.

– А с управляющим отелем ты связался?

– Там только одно интересно: «Горизонт» сегодня перезвонил и отменил бронь на один из обычных люксов, заменив ее заказом президентского номера, цена которого две тысячи пятьсот евро за ночь.

– Наверно, для какой‑то важной шишки, – заметил Фалькон.

– А на одиннадцать часов заказан ужин на десятерых – в апартаменты.

– Что скажешь о прочих гостях?

– Имеется американская пара, зарегистрированная под фамилией Зимбрик. Есть также пара немецкая, по фамилии Надерманн, и трое с испанскими фамилиями – Санчес, Ортега и Капо, – доложил Рамирес. – Двое из них уже сообщили, что прибудут позднее.

– Кто резервировал номера в последние двое суток?

– Санчес и Ортега, – ответил Рамирес. – И «Горизонт», сделавший поправку.

– Что‑нибудь еще, на что мне стоит обратить внимание?

– Кроме того, «Горизонт» зарезервировал на один час до ужина конференц‑зал и кинозал и попросил установить там видеоаппаратуру.

– Похоже, наше предположение о готовящемся новом крупном строительном проекте подтверждается, – сказал Фалькон. – Сначала они осмотрят место, потом представят свой проект на экране, а после праздничный ужин и, возможно, торжественное подписание контракта.

– «Горизонт» к тому же особо попросил подать после ужина шесть бутылок винтажного шампанского «Кристаль».

– Значит, это не просто очередной шаг в переговорах, – заметил Фалькон. – Это торжественный момент и апофеоз, почему содержимое портфеля Василия Лукьянова оказывалось так важно.

– Но без дисков что может сделать русская мафия? – удивился Рамирес.

За стеклами темных очков Фалькон даже зажмурился. Неужели придется солгать своей правой руке? Одна ложь ведет за собой сотни других, и вскоре ты уже сам не знаешь, где правда.

– Встреча в Осуне, откуда я только что вернулся, имела отношение к истории с Дарио, – сказал он. – Я не думаю, что его держат у себя русские. Я почти уверен, что находится он в Марокко.

– Так это дело спецслужб? – вскричал Рамирес. – Инспектор Тирадо из ОБОП сказал, что похитители все еще не давали о себе знать, а если русские намерены повлиять на исход сегодняшнего совещания, им по‑прежнему нужны диски из нашего сейфа.

– Но по крайней мере кто‑то один из мафиози может иметь копии, – сказал Фалькон. – И следует предполагать именно это.

Он сам поразился, с какой легкостью выговорилась у него эта увертка и как без запинки начал он ее раскручивать словесно:

– Если русские собираются повернуть это дело в свою пользу, местом действия они не выберут территорию делового центра на острове Картуха, где слишком густая охрана. Если это произойдет, то это будет в отеле.