– Может быть, нам стоит позаботиться о подкреплении, – сказал Рамирес. – Без этого проклятого Эльвиры мы сами вызвать людей не можем.

– Подкрепление можно получить только через него. А пока мы будем докладывать ему и объяснять, что к чему, совещание уже закончится, – возразил Фалькон. – А потом, русские бряцать оружием не станут. Это же не бандитская разборка. Они просто станут шантажировать консорциум, давить на бизнесменов. А те люди интеллигентные, их запугать ничего не стоит. Мы тоже должны действовать потише. Если у русских имеются свои люди в Гражданской гвардии, то и в полиции у них должны быть агенты.

– Я думал только о том, чтобы усилить охрану отеля, чтобы мэр мог спокойно провести совещание и тихо‑мирно подписать контракт, – сказал Рамирес. – Мафия тогда и не сунется, и мы не подвергнем риску наших людей.

– Отличный план при условии, что сделка совершенно законна, – сказал Фалькон. – Но участие в ней Алехандро Спинолы заставляет в этом усомниться.

– Как, ты думаешь, воспримут комиссары Эльвира и Лобо коррупционный скандал такого масштаба, когда о нем станет трубить пресса?

– Плохо воспримут, – отвечал Фалькон. – Но меня в этом сценарии особенно привлекает то, что шантаж, видимо, будут осуществлять первые лица бандитской группировки – Виктор Беленький, а возможно, даже и сам Леонид Ревник. И мы получаем шанс одним махом накрыть основных игроков, уличив их в действительно крупном преступлении, вместо того чтобы тягать их за отмывание денег или незаконное предпринимательство. А как следствие, я думаю, мы разрешим и загадку севильского взрыва.

– Правильно. Я и забыл. Все это взаимосвязано, – сказал Рамирес. – Ты сейчас где?

– Подъезжаю к Севилье. И прямиком в управление. Если будут какие‑то новости – звони.

Дав отбой, он выехал под палящее солнце. Что‑то продолжало его смущать в их с Якобом разговоре, но выудить это из памяти и понять, что это такое, ему было недосуг. А потом, дело было не столько в словах, сколько в некоем подспудном и плохо осознанном чувстве, которое вызывал в нем Якоб.

На отрезке кольцевой дороги, ведущей с востока в западный район Севильи, было большое движение, и ему пришлось сосредоточить все свое внимание, и именно в этот момент «голос» ничего лучшего не придумал, как позвонить.

– Ну как продвигается дело с оставшимися дисками?

– Я сейчас еду в управление. Узнаю, что там слышно у компьютерщиков. Возможно, диски уже и освободились.

– Мы смогли выполнить все ваши условия, – сказал голос.

– Что? Поймали всех зачинщиков севильского взрыва? Включая и Никиту Соколова и его дружков? – Фалькон не мог себе этого вообразить. – Ушам своим не верю!

– Все обстоит именно так, как я сказал. Операцию «Юрий Донцов» можно считать завершенной.

– А что с самим Юрием Донцовым?

– Исчез.

– Это не значит «ликвидирован»? – спросил Фалькон. – Имейте в виду, что у нас имеются информаторы и ваша организация у нас на крючке.

– Юрий Донцов понял, к чему все клонится, и решил, что исчезнуть предпочтительнее, чем другое. Хотя и другое лишь вопрос времени.

– Мы допросим всех людей, которых вы выловили по нашей просьбе.

– Допросите? Зачем? Они прибудут к вам с уже записанными признательными показаниями.

– Нам придется удостовериться в том, что вами присланы действительно те самые люди, – сказал Фалькон. – А их признания должны будут удовлетворить суд.