|
Дождь не прекращался. – Ты помнишь, Фолкен сказал, что из-за туч здесь невозможно определить, когда садится солнце. – Он повернулся к Грейс. – А я это знаю. У меня в спине возникает покалывание, и я понимаю, что солнце только что село, какими бы плотными ни были тучи. И я чувствую, когда оно встает, и когда восходит и заходит луна.
Грейс смотрела на него и не знала, что сказать.
– Я чувствую, Грейс. И слышу то, что не должен. Например, пение звезд. Ты знала, что у них есть голоса? Они подобны звону хрусталя. Только в тысячу раз громче, вот почему они доносятся до меня, преодолевая огромные расстояния, если я затаю дыхание. И ветер у него тоже есть голос. Но я не понимаю, что он говорит, только иногда он кажется мне сонным, а порой печальным. А когда приближается буря, ветер начинает нервничать и его охватывает гнев. – Бельтан провел рукой по глазам. – И я вижу странные вещи.
Грейс удивленно посмотрела на него.
– Какие вещи?
– Я не уверен. – Казалось, Бельтан смотрит сквозь нее. – Иногда, в яркий полдень краем глаза я замечаю тень, но стоит мне повернуться – и она исчезает. А по ночам я вижу мерцающий свет, но только на короткие мгновения, так что иногда я думаю, будто мне это просто почудилось. – Он провел рукой по светлым волосам и посмотрел в глаза Грейс. – Я схожу с ума, Грейс? Как король Соррин?
– Нет, – ответила она негромко, но твердо. – Ты не сходишь с ума.
– Но я другой, не так ли? Кровь эльфа меня изменила.
После коротких колебаний, Грейс кивнула.
– Тебе следует рассказать Фолкену. Возможно, он знает, что ты видишь.
– Ты права. Но не сейчас. Я не против, чтобы ты знала, Грейс. Более того, я даже рад, что поделился с тобой своей тайной. Но я не готов к тому, чтобы Фолкен начал изучать меня как диковинное животное. Сначала я должен привыкнуть к новым ощущениям.
– Я никому не скажу. Даю слово.
На лице рыцаря появилась тень его прежней улыбки.
– Спасибо, Ваше величество.
Она простонала.
– Если хочешь меня поблагодарить, не называй Ваше величество.
– Да, Ваше величество.
И тогда она обняла его и крепко к нему прижалась, с удивлением почувствовав, как дрожит его сильное тело. А потом Грейс поняла, что тоже дрожит. Что ж, изменился не только он.
– Ты преодолеешь все трудности, Бельтан. Мы вместе с ними справимся, я обещаю.
Рыцарь ничего не ответил, но Грейс ощутила, как мощно и уверенно бьется его сердце, и ей этого хватило.
– Вы нашли графа? – спросила Грейс, выбравшись из стоявшего у камина кресла.
Она поморщилась и принялась потирать бедро ей не раз приходилось видеть, что так делают пожилые леди, спускаясь по лестнице.
Фолкен внимательно посмотрел на Грейс.
– Что-то не так?
– Ничего страшного. – Грейс потянулась, разминая затекшие мышцы ног и спины. – Бельтан решил научить меня обращаться с мечом, вот и все.
Бард негромко присвистнул.
– Ты разрешила Бельтану давать тебе уроки? Не самый разумный поступок, Грейс. Если, конечно, ты не хочешь получить смертельное ранение.
– Не забывай, я еще здесь, – угрюмо напомнил о себе Бельтан, лежавший на кровати.
Однако Фолкен не обратил на рыцаря ни малейшего внимания.
– Мы не нашли Элварда – вероятно, он опять уехал осматривать свои земли. Но мы отыскали управляющего, Льюита, и он обещал нам, что сегодня вечером граф с нами поужинает. Похоже, у нас появляется шанс попросить разрешение на отъезд. Мы больше не можем ждать. Боюсь, что скоро на смену дождю придет снег.
– А управляющий не показался тебе расстроенным? – спросила Вани, подходя к огню; ее кожаное одеяние слегка поскрипывало. |