– Объяснитесь, миледи. И она все ему рассказала, не упустив ни одной детали, не пытаясь ничего скрыть. Король слушал, его лицо обратилось в маску. Наконец Эйрин закончила свой рассказ и приготовилась выслушать его приговор.

– То, что вы рассказали, миледи, огорчило меня, – сказал король, подходя к камину. – Но вы баронесса. И имеете право отдавать любые приказы своим слугам. В том, что вы сделали, нет преступления, которое я мог бы покарать.

Слова Бореаса потрясли Эйрин. Она совершила ужасное преступление. Потом она заглянула в пронзительные голубые глаза своего короля и поняла: она не совершила преступления, за которое мог наказать он.

– Тогда я сама исправлю свои ошибки, Ваше величество.

– Что вы намерены сделать, – миледи?

Она немного подумала.

– Алфину и его семье будет выплачена тысяча золотых. Не из казны Доминиона, а из моего приданого. Кроме того, он получит дом и одного из моих слуг, который будет за ним постоянно ухаживать. У меня всегда будет на одного слугу меньше. Отныне они с сестрой имеют право участвовать во всех пирах в главном зале, а на Весеннем празднике ему будут первым подавать мясо, чтобы я никогда не забывала о том, какой вред я ему причинила.

Алфа перестала бояться. Она лишь молча стояла, раскрыв рот, совсем как ее брат.

– Все будет так, как вы сказали, миледи, – кивнул Бореас.

– Благодарю вас, Ваше величество. – Эйрин повернулась к молодой женщине. – Ты можешь отвести брата домой, Алфа. Завтра я к вам зайду, чтобы обсудить ваш будущий дом и выплату денег.

– Да, миледи, – только и смогла прошептать ошеломленная девушка.

После коротких колебаний Эйрин коснулась щеки Алфина. Она оказалось теплой и вялой.

– Прости меня, – сказала она.

Молодой человек смотрел перед собой спокойно и равнодушно.

Эйрин опустила руку. Алфа взяла брата за плечо и увела за собой.

– Вы правильно поступили, миледи, – сказал Бореас охрипшим голосом. – Придет день, и из вас получится хорошая королева.

Эйрин тяжело вздохнула.

– Сначала я постараюсь быть хорошей дочерью, Ваше величество.

Затем она попросила разрешения удалиться. К своему удивлению, Эйрин обнаружила у двери сэра Таруса. Он был в костюме для верховый езды, рыжие волосы растрепал ветер.

– Что случилось, Тарус? – спросила Эйрин после того, как они вошли в комнату.

– Миледи, помните, вы просили меня быть внимательным. Когда я возвращался обратно из…

Послышался неожиданный звук: кто-то откашлялся. Тарус резко повернулся, его рука метнулась к рукояти меча. Эйрин также обернулась и ахнула. Они были в комнате не одни. Стройный юноша в черном сидел в кресле у камина.

– Привет, – с усмешкой на губах сказал Теравиан.

Тарус быстро убрал руку с рукояти меча и поклонился.

– Ваше высочество! – воскликнула Эйрин. – Что вы делаете в моей комнате?

– Я сказала ему, чтобы он ждал нас здесь, – послышался спокойный голос.

Эйрин уже устала удивляться. Она оглянулась и увидела белоснежное платье Мелии, вплывающей в комнату.

– Мелия, что здесь происходит? – спросила Эйрин. Леди закрыла за собой дверь.

– Кажется, наш добрый сэр Тарус хотел что-то рассказать? Полагаю, нам всем полезно услышать новости.

Рыцарь нахмурился.

– Но я только что вернулся в замок. Как вы могли?..

Эйрин коснулась его руки.

– Тарус, что вы хотели мне рассказать?

Он вздохнул, понимая, что возражать бесполезно.

– Это произошло, когда стали сгущаться сумерки.